– Босс, объект уходит.
– Задержите.
Роман вовсе не был героем, но Дмитрию Крутых откровенно не повезло встать на его пути.
Вместе с шумом верфи он слышал приближающиеся звуки сирен. Рабочие разбегались в стороны, старясь удрать как можно дальше от этого места.
Роман ощутил лёгкое прикосновение к ладони. Маленькая девочка смотрела на него огромными голубыми глазами, в которых, казалось, застыло само небо.
– А можно мне к маме?
Другие омеги постарше слишком боялись и даже шагу не сделали из своей темницы. Роман улыбнулся, присаживаясь на корточки рядом с малышкой. Девочка ещё совсем не пахла, и в ней не было всех тех ужасов, о которых твердят СМИ. Она ещё никого не предала и не оболгала. Она была просто ребёнком, обычным, того, кого украли у матери ради своих извращенных потребностей.
– Не беспокойся, я отведу тебя домой.
Этим глазам нельзя было врать.
Оксана не находила себе места. Попыталась выйти из особняка, но охрана её остановила, объяснив, что приказ хозяина сегодня её не отпускать.
Сердце неспокойно ныло.
Она переделала все дела за пару часов, прислушиваясь к звуку машин. Но Максимов не появился даже в самый поздний час, в который мог возвратиться домой.
Телефонный звонок обрушился громом. Оксана подхватила трубку и разочарованно вздохнула, увидев на дисплее "Мама".
– Оксана, что происходит?
Странный вопрос.
– Я не знаю… Ты о чем?
Послышались вздохи и странные удаленные звуки, похожие на взрывы петард. Оксана буквально физически ощутила, как мама вздрогнула. Теперь действительно стало страшно.
– Включи телевизор… там происходит что-то странное. У нас здесь люди собираются на протест, твой альфа что-то сделал… Да сколько они там стрелять-то будут?
Оксана охнула.
Единственный телевизор висел в комнате Игоря Станиславовича. Тот хоть и говорил, что его не смотрит, но искал украшение на стену, которое не надоест. Телевизор подошёл под его запросы идеально, в особом режиме на дисплее менялись изображения картин и живописных уголков планеты.
На первом же канале, который ей попался, показывали съёмку, напоминающую хронику с места происшествия. Желтая лента огораживала железные доки, непрерывно щелкали аппаратами фотографы, репортеры вели трансляцию, их микрофоны пестрили логотипами всех известных каналов. Сотрудники спецподразделения выводили с причала изможденных детей, подростков, девушек в таком спешном режиме, словно спасали. Пострадавших окружали медики, кого-то сразу укладывали на носилки и несли к машинам скорой помощи. Слышались крики и вой родителей, вылавливающих из толпы своих детей.
Оксана никак не могла соединить предложения в голове, только улавливала обрывки фраз, что полиция бездействовала, в то время как омег похищали и отправляли за границу в рабство. Похищенными оказались не только асоциальные и брошенные молодые люди, но и те, кто просто гулял по улице, шёл в школу, сидел в кафе или пришёл на собеседование по работе. И все это были омеги: мальчики, девочки, те, кто подходил под запросы клиентов.
Оксана вздохнула. С ними произошло, совсем как с ней.
А затем на экране мелькнуло милое лицо чумазой девочки, но с пронзительно-голубыми глазами.
– А можно мне к маме?
И от голоса, который ей ответил, волна дрожи прокатилась по позвоночнику.
– Не беспокойся, я отведу тебя домой.
"Твой альфа".
Только сейчас до Оксаны дошёл смысл этой фразы, которую сказала ей мама. Она так просто сказала, что в голове пронеслось:
"Мой альфа".
Всецело её.
Затем кадры вновь начали меняться. Показывали клан Максимовых, фотокорреспондентов возле дома родителей Романа, диктор рассказывал об их семье. Но она уже этого не услышала, потому что огни подъезжающей машины сверкнули в окнах.
Оксана выключила телевизор и бросилась навстречу.
Максимов появился в дверях замученный и уставший. Они оба застыли, глядя друг на друга, а в глазах обоих пронесся такой ураган, что Оксана буквально врезалась в альфу, крепко вцепившись в лацканы пиджака.
С ним всё в порядке. Он пришел. Она жадно вдыхала его феромон с примесью мазута и болотной тины.
– Что вы натворили?
– То, что должен был, – тихо ответил он, срывая с её волос резинку и сжимая длинные пряди в кулак, будто бы они были чем-то ценным, – не хочу, чтобы что-то отняло у меня тебя.
– Не отнимет, никогда.
Максимов усмехнулся, запечатлев на её губах нежный и продолжительный поцелуй. Оксана знала, что сегодня снова будет спать с ним в одной кровати, и всегда будет.