Он не просто знал моего отца, он был его другом. Вот, молодой и ещё счастливый отец обнимает красивую женщину с изумрудными глазами и обворожительной улыбкой. В их взглядах читается беззаботность, радость, свобода… У отца сохранилась лишь одна фотография матери, но я так часто рассматривала её в детстве, что сразу узнала маму в этой женщине. Когда умер отец, я хотела оставить эту фотографию при себе, но я не знала её... Я не знала её, как он! И пусть он уже не мог взглянуть на этот клочок воспоминания, я посчитала это жестоким – дважды забирать у него ту, кого он так сильно любил.
Картины мелькали перед моими глазами с бешенной скоростью, но каким-то необъяснимым способом я могла выделять среди них необходимые и рассматривать их подробней, во всех деталях. Я увидела старые обшарпанные стены из белоснежного кирпича, с медно-рыжеватым сводом викторианской церкви. Идеальное укрытие - там, где тебя никто не будет искать. Вампирское гнездо под территорией святых. Видимо, им есть, что скрывать, раз они идут на такие риски, селясь рядом с кладезем святой воды. Похоже, я снова сорвала Джек-пот.
Пелена картин прошлого рассеялась, возвращая меня к реальности. Друг моего отца неподвижно лежал на холодной земле, не издавая ни малейшего звука. Я сожалела о том, что его жизнь закончилась именно так. Однако… я всё же слишком жестока и эгоистична, раз после всего увиденного смогла спокойно подняться и сорваться в путь. Передо мной стояла важная миссия, а вдали уже слышен был лай собак.
Глава 3. Ибо пути Его неисповедимы
Старец в длинной чёрной рясе с алыми рукавами и воротником стоял, склонив голову, у распятья. Густая седая борода мирно покоилась на его груди. Я остановилась в полуметре от него, боясь потревожить его в минуту такого глубокого раздумья.
- Много замыслов в сердце человека, но состоится только определённое Господом, - я вздрогнула от чистого и твёрдого голоса священнослужителя, внезапно разверзшего тишину.
- Простите?
Старик развернулся ко мне, впиваясь изучающим взглядом в мои глаза и обезоруживая добродушной улыбкой.
- Это изречение из Притчей Соломона. Другими словами, все мы имеем какие-то желания, все мы строим планы, но, в итоге, решать не нам. Всё зависит от предначертанной нам Судьбы – вечной подданной Всевышнего, а пути Его, уж поверьте мне, неисповедимы.
- По-вашему, мы никак не можем изменить судьбу?
- Нам подвластно выбирать лишь пути, итог – будет таким же. Желаем мы этого, или нет.
- Как-то грустно звучит, - заметила я.
- Что ж. Во многой мудрости много печали.
Священнослужитель опять впился в меня своим взглядом. Он пронизывал насквозь всё моё естество, будто читал мои сокровенные мысли, к которым даже у меня самой не было доступа. Я не смогла выдержать этот считывающий взор, первой отведя глаза в сторону. Старик вернул своё внимание к распятью и снова заговорил, стоя теперь уже ко мне спиной:
- Зачем ты пришла в такой поздний час, дитя моё? Чем я могу помочь тебе?
- Мне нужна святая вода, отец.
- И много ль тебе нужно?
- Несколько галлонов.
Плечи старика дрогнули от удивления, он в который раз развернулся ко мне лицом, выгнув при этом брови.
- Позволь спросить, дитя моё, для каких целей тебе необходимо так много святой воды?
- Она поможет мне в пути, что я выбрала.
- Но ты не унесёшь одна столько…
- Я справлюсь, святой отец, - перебила священнослужителя я, - Да и путь мой не далёк.
- Не хорошо быть человеку одному. Кто надеется лишь на себя, тот глуп.
- Если мне суждено приобрести помощников, то судьба направит ко мне их, ведь так?
Старец промолчал, так как нечего ему было поставить против его же слов. Выполнив мою просьбу и благословив меня на прощание, он вернулся к распятию, а я побрела к чёрному входу церкви, недалеко от которого располагались двери, ведущее в подвальное помещение, найденное мною несколькими минутами ранее. В подвале веяло сыростью и гнилью. Завеса из пыли и затхлости кружила в пространстве комнаты, отчего казалось, будто внутри стоит густой туман. Пол и три стены были завалены досками, плитами и прочим хламом, посреди оставшейся стены зияла большая элипсовидная дыра - пару метров в глубину. Проход этот был закрыт широкими прутьями, служившими подобием решётки. Но пользы от них мало, ибо расстояние между ними было таким, что можно спокойно пройти человеку среднестатистического телосложения. Я сняла плащ, оставаясь в том самом платье, в котором охотилась несколько часов назад на упыря. Я не стала менять такой откровенный наряд, так как мне предстоит соблазнить высокородного вампира, что служит наместником короля в этом гнезде. А его потрёпанный вид, запятнанная кровью и грязью ткань, полностью подойдёт к придуманной мною истории. Дело в том, что вампиры склонны пить кровь друг друга во время сексуальных утех, это сильно возбуждает их голод. Ко всему прочему, моя кровь имеет до невозможности притягательный вкус и аромат для детей ночи. Поэтому я надеюсь на то, что у меня получится завладеть вниманием высокородного. Если же нет, то есть ещё вариант - вызвать гнев наместника, вынудив его укусить меня в состоянии ярости. Но это уже крайние меры.