— Ты так заботишься о моей малышке, — послышался знакомый голос откуда-то из-за двери.
— Зараза, — только и успел сказать Кроули, перед тем, как прозвучал выстрел.
— Лапуля, может сперва обсудим… — начал Кроули, но удар по лицу не дал ему закончить.
— Обсудим? Ты не в том положении, чтобы ставить условия.
Бывший Король Ада сидел скованный цепями в детской, где ещё недавно спала Хейлель. Дьявольская ловушка, нарисованная над его головой, была разрушена, но это нисколько не облегчало его положения.
— Хитро придумала, — сказал он, сплюнув кровь. — Чтобы самой не попасть в ловушку, вырезала её на пуле.
— Это ещё не все трюки, которые неизбежно узнаёшь, живя с Винчестерами, — сказала Клара, и отошла в сторону к столику, где лежали собранные ею орудия пыток. Кроули попытался заглянуть ей за спину, чтобы понять, что она замышляет, но так ничего и не увидел.
— Поговори со мной, Клара. Любое разногласие мы легко сможем решить.
— У меня нет с тобой разногласий, Кроули.
— Что тогда? Обиделась, что я рот тебе зашил? Как говорится: кто старое помянет… — Кроули тут же осёкся, и подозрительно посмотрел на Клару. Она расплылась в такой несвойственной ей кровожадной ухмылке.
— … тому глаз вон, ты хотел сказать? Отличная идея.
Клара взяла в руки ложку с острыми краями, похожую на те, которыми набирают мороженое. Она подошла к Кроули, одной рукой схватила его за волосы и оттянула голову назад. Он смотрел ей прямо в глаза.
— Что с тобой случилось? — вдруг спросил он. Клара удивлённо вскинула брови.
— Ты стала какой-то… — Кроули замолчал, пытаясь подобрать слово.
— Я — демон, Кроули, — напомнила ему Клара, всё ещё держа странный инструмент в опасной близости к глазу.
— Спасибо, я заметил, — в той же манере ответил Кроули. — Но дело не в этом.
Всё это казалось каким-то абсурдом. Неужели он и правда собирался проводить психоанализ этой свихнувшейся девчонке? Но время нужно было так или иначе потянуть, пусть и непонятно ради чего.
— Лапуля, ты злишься не на меня. Признай это. Несмотря на то, что я зашил тебе рот, мысли о мести не приходили тебе в голову.
— С чего ты взял?
— С того, что одно твоё слово — и Люцифер бросил бы все дела, чтобы лично меня прихлопнуть. Но ты этого очевидно не сказала. А сейчас играешь со мной в странную игру. Тебе нет смысла меня пытать, потому что это нисколько не поможет твоей проблеме.
— Это у меня-то проблема? Что ты несёшь, Кроули?
— Его влияние, — коротко ответил он, наблюдая за сменой выражения лица Клары. Он явно попал в цель. — Ты бежишь с момента, как вернулась с того света. Пытаешься хоть на мгновение вырваться из зоны его контроля. Но хочешь секретик? Нет такого места во всём проклятом мире, где ты не будешь это ощущать!
— Проникновенно, — немного подумав, заключила Клара. — Теперь даже не знаю, что и выбрать: глаз тебе вырвать или поплакать в жилетку.
— А если скажу, что знаю, как ослабить это чувство? — нисколько не смутившись, спросил Кроули. Клара отвернулась. Ей до ужаса надоел въедливый взгляд коротышки в чёрном пальто, которого она собиралась пытать, но в его словах определённо был смысл. Ведь он был демоном в первую очередь, а значит, влияние Люцифера так или иначе распространялось и на него. Но Кроули смог справиться с этим и даже занять трон. Когда она снова посмотрела на него, он понимающе улыбнулся.
— Помнишь, что я сказала, прежде, чем ты зашил мне рот? — издалека начала Клара. Кроули нахмурился. — «Что бы ты ни сделал со мной — он это исправит. Рань — и он исцелит. Убей — и он воскресит меня». — Выждав паузу, Клара наклонилась ближе к уху Кроули и тихо спросила: — А кто это сделает для тебя?
Не успел он открыть рот, чтобы ответить, как Клара со всей силы воткнула ему ложку в глаз. По убежищу разнёсся крик бывшего Короля Ада.
***
Только у входа в бункер Габриэль вспомнил, что оставил Винчестеров и Горди в Аду. После звонка Терри из бара «Полночь» он забыл обо всём, и бросился проверять даже призрачный намёк на возвращение Клары. Но времени на поиски пропаж в Аду у него не было. Он открыл дверь и вошёл внутрь. Не обращая внимание ни на что вокруг, он тут же прошёл в библиотеку.
На шум из комнаты Клары вышла Мария. Она тихо кралась коридорами, с ужасом представляя, кого могла встретить. Вооружившись первым, что попало под руку — а именно Библией — Мария подошла к двери в библиотеку и осторожно заглянула внутрь.
Габриэль стоял спиной к выходу и перебирал одну книгу за другой. Не находя нужной информации, он бесцеремонно отбрасывал их в сторону. Мария продолжала наблюдать из укрытия, прижав к себе Библию.
— Проклятье! — воскликнул Габриэль, и Мария от неожиданности едва не вскрикнула. Наконец архангел ощутил ещё чье-то присутствие, и обернулся. Краем глаза он заметил какое-то движение возле двери. Конечно это были не Винчестеры. Они не стали бы прятаться. Но это точно был человек. Габриэль не спеша шёл прямо к Марии. Понимая, что деваться ей некуда, она сама вышла ему навстречу.
— Если собираетесь меня убить, я не буду сопротивляться, — сказала она, опустив взгляд.
Глаза Габриэля расширились от удивления. Он узнал её. Однажды он навещал Марию в больнице, когда она лежала в странной коме. Но что она делала в бункере Винчестеров.
— Мисс Хьюз?
— Вы знаете меня? — удивилась Мария.
— В каком-то смысле… Наслышан о вас. От Клары.
— Вы знаете мою дочь! Где она? Её забрал тот человек… она жива?
— Да, — коротко ответил Гейб. Ему вовсе не хотелось вдаваться в подробности о специфическом состоянии Клары. — Как вы сюда попали, мисс Хьюз?
— Меня привёз Ник, — без особого удовольствия ответила она. Габриэль тут же уловил антипатию матери Клары к его брату. — А… кто вы?
— Меня зовут Габриэль. — Взгляд Гейба тут же скользнул на Библию, которую держала Мария, и решил, что вовсе не обязательно уточнять, что он — архангел. — Мисс Хьюз, Клара в порядке, но я должен найти кое-что, что поможет ей… быть ещё более в порядке.
— Понимаю, — кивнула Мария, хотя ничего не понимала с момента появления Клары на пороге её дома. — Я могу помочь?
— Вы можете составить мне компанию, — сказал Гейб, возвращаясь к книгам. — Расскажите мне о Кларе. Какой она была до…
— … до знакомства с Ником? Это вы имеете в виду? Я вижу по вашему взгляду.
Внутренний голос Габриэля вопил о необходимости рассказать Марии о родстве с Ником, но язык не желал слушаться. Мать Клары села на стул, положила Библию рядом и, улыбнувшись, посмотрела на Гейба.
— Она была милой девочкой, которой не повезло встретить на своём пути слишком много плохих людей. Но они не смогли сделать из неё себе подобную. Она сохранила сердце.
Габриэль молча слушал и перебирал книги. Да, Клара смогла сохранить в себе достаточно доброты, чтобы растопить ледышку в груди его брата. Но нынешняя Клара совсем не вписывалась в этот образ.
— Во многом благодаря вам она не утратила веру в людей.
— Но, к сожалению, я кое-что упустила.
— Вы о Лю… Нике?
— Вы его видели? Он… у меня мурашки от него, — Мария поёжилась.
— Он вроде не такой и плохой, — ровным голосом сказал Гейб, и тут же прикусил губу. Мария не видела его лица, поэтому удивлённо уставилась на его затылок.
— Не такой плохой? Если подумать, он и правда ничего не сделал, но… сколько ему лет? То есть, это не причина ненавидеть его… — Мария замолчала и, закрыв глаза, потёрла переносицу.
Габриэль мог легко разрушить её мир. Перед ним сидела глубоко верующая женщина. Он это знал. И дело было не только в крестике на её шее или Библии в руках. Он ощущал это почти так же, как она ощущала истинную суть Люцифера. Габриэль мог сказать ей, что во всём, что произошло в их с Кларой жизни, виноват Бог, и, как ни странно, Сатана оказался такой же жертвой. Но он не смел. Это ничего не решило бы. А просто забавы ради обрушить на плечи матери Клары правду, и наблюдать, как она проседает под тяжестью, было не в его характере.