Нужно было найти Габриэля. Дин добежал до двери, за которой брат проводил обряд, и распахнул её. Сэм удивлённо уставился на него, а Клара, казалось, безжизненно обмякла на стуле.
— Где Габриэль? — спросил Дин.
— Я… не знаю, они с Ником вышли, — ответил Сэм. До последней дозы был целый час, и он отложил шприц. — А что?
— А то, что Ник сбежал. Он угнал Детку! — возмутился старший Винчестер. — Нет, полный гараж машин, а он взял именно её!
— Дин.
— Я убью его. Чего бы мне это ни стоило.
— Дин, — повторил попытку вклиниться в поток мыслей брата Сэм.
— Если я обнаружу хотя бы одну крошечную царапинку…
— Дин! — повысил голос Сэм, и брат наконец заметил его. — На Импале есть маячок.
Оба Винчестера тут же бросились к компьютеру, чтобы отследить сигнал. Так как ноутбук был разбит, пришлось идти в другую комнату за заменой.
***
Левое плечо горело. Кровь сочилась в таких количествах, что рубашка почти полностью сменила цвет. Водительское сиденье Импалы тоже напиталось кровью, но несмотря ни на что, Ник ехал вперёд. Стиснув зубы, превозмогая боль, молясь, чтобы не потерять сознание от кровопотери.
Если бы Дин хотел убить его — попал бы прямо в голову. Это было очевидно, что такой опытный охотник не мог стрелять, полагаясь на случайность попадания.
Однако куда больше Ника волновал, конечно, не Дин. Он ехал с максимальной скоростью, которую позволяла Импала, при условии управления одной рукой. Он знал, куда нужно ехать, и именно поэтому Гейб отправил его.
Встреча с Хейлель. Вот, что по-настоящему занимало все его мысли. Он должен был вытащить её из ловушки, о которой сказал ему Габриэль, но было и кое-что ещё.
Машина Винчестеров не остановилась на обочине, она скользнула прямо в лес, внутри которого скрывался дом Люцифера. Кроули изобрёл не совсем обычный метод заточения. Хейлель не была в оковах или в центре какого-нибудь символа, она спокойно передвигалась по дому, могла выйти к озеру и чувствовала себя не пленницей, а хозяйкой.
Ник оставил машину возле деревьев, откуда её не будет видно. Его рубашка приобрела отвратительный тёмный цвет почти по всей длине, и он надеялся найти что-то на замену в доме, если не встретит раньше Хейлель.
Гравий не позволял идти бесшумно, но Ник старался сделать свои шаги как можно тише. У озера никого не было, значит оставалось всего одно место — сам дом.
— Она не понимает, что этот дом её живой не выпустит. Кроули подправил охранные чары, — двумя часами ранее сказал Нику Гейб.
— А что могу сделать я?
— Ты должен уговорить её выбрать нашу сторону, а не Кроули.
— Но как?
— Ты знаешь как. Пусть не сейчас, но как только ты увидишь её, ты кое-что поймёшь. Но времени мало.
Осторожно открыв дверь, Ник вошёл внутрь. Всё ещё держась за раненое плечо, он стал искать хоть что-нибудь, чем можно было прикрыть ужасающую картину. Однако стоило ему приблизиться к дивану, как прозвучал голос.
— Прийти сюда было ошибкой.
Хейлель стояла с самым суровым видом. Ник раньше не видел её и уставился по-глупому завороженно.
— На что ты смотришь? — спросила она, так по-девчачьи решив, что что-то не так с её внешностью.
— На тебя…
— Что за игры? Ты уже видел меня.
— Нет, я вижу тебя впервые, — ответил он, закрыл глаза и досчитал до пяти. — Хейлель, я должен многое тебе рассказать.
— С чего мне слушать тебя? Ты солгал мне, не успев войти в дом!
— Послушай, я Ник, не Люцифер. Тот, кого ты видела перед тем, как Кроули отправил тебя сюда, тоже был не Люцифером. Его зовут Аллен.
— Что? — опешила Хейлель. Она знала Аллена. Он явился к Кроули, когда она ещё была совсем крошкой. Её взгляд остановился на кровоточащем плече Ника, и она поняла, почему он показался ей каким-то осунувшимся. — Почему ты не исцелил себя?
— Потому что не могу, — сказал Ник в подтверждение своих слов, что он всего лишь человек.
Человек не причинил бы вреда нефилиму. Хейлель немного расслабилась, и ей стало его даже жалко.
— Давай попробую я? — неуверенно предложила она, но он покачал головой.
— Не надо. Внутри пуля, её так просто не вытащить, и к тому же я здесь не ради того, чтобы спасти себя. Я здесь ради тебя.
— Меня? Но я в порядке.
— Этот дом… был безопасным местом, пока Кроули немного его не усовершенствовал. Если ты попытаешься покинуть его, то либо погибнешь, либо он просто не выпустит тебя.
— Зачем ему это? — саму себя спросила Хейлель. Затем обратилась к Нику. — И какое дело тебе? Почему ты вообще здесь? Раз Люцифера нет, то не правильнее ли было бы скрыться где-нибудь и жить своей жизнью?
Ник усмехнулся, но тут же скривился от боли. Он облокотился на спинку дивана, чтобы немного разгрузить верхнюю часть тела, и посмотрел на девушку. Волосы соломенного цвета, голубые глаза и ещё едва уловимое сходство в мимике. Он опустил взгляд, и, немного помолчав, заключил:
— Мне сорок лет, несколько из которых я провёл вне своей жизни. У меня ничего не осталось. А ты — моя единственная дочь.
— Твоя? Я… я же дочь Люцифера.
— Не уверен, что я готов рассказать тебе откуда берутся дети, и вообще сомневаюсь, что из меня вышел бы отец лучше, чем Люцифер, но… технически, это был я.
Ник не думал, что встреча с Хейлель так повлияет на него. Он был не против приехать и помочь ей, он не сомневался ни минуты, когда Гейб ему сообщил о ловушке. Потому что так было правильно. Потому что Клара этого хотела бы. Но сейчас он осознал, что хотел этого сам.
— Папаш у меня — хоть отбавляй, — скрестила на груди руки Хейлель.
— Горди тоже в ловушке, Лидия — ведьма, которая работает с Алленом, смогла связать Люцифера и теперь управляет им. Только поэтому именно я говорю с тобой, а не он. Оба, и Лидия, и Аллен всё это время работали на того, кто занимает в Аду трон — на Кроули.
— Но я сама хотела ему помочь сделать это!
— Он не оставит тебя в живых. Как только найдёт способ.
— В отличие от тебя и Клары ему было до меня дело.
— Возможно, Клара уже мертва, но ей было до тебя дело. Именно поэтому она и решилась на ритуал, что избавит её от демонической сущности.
Хейлель уставилась на Ника, не находя слов. Она не так это представляла. Она хотела помочь Кроули, чтобы отец рассердился и пришёл наконец-то к ней. Ей хотелось привлечь его внимание, но о матери она даже не догадывалась. Клара была демоном? Всё это время? Это так многое объясняло, но теперь Хейлель чувствовала себя опустошенной. Из-за её глупости её мама может снова умереть. Именно она допустила, что Лидия связала её отца. И пусть не напрямую, но именно её выбор сыграл немаловажную роль.
— Я могла убить Горди… — выдохнула Хейлель, в довершение прочих мук совести.
— Ты можешь спасти их всех, если только разрушишь этот дом.
Ник сам не верил тому, что сказал. Этот дом был близок ему, как и Люциферу. Этот дом символизировал слишком многое, и многое произошло в его стенах. Но даже его разрушение несло в себе сакральный смысл. По щекам Хейлель текли слёзы. Она испытывала разрывающее на части чувство вины.
***
Горди сидел в центре ловушки в позе лотоса. Он осмотрел оставшуюся половину символов и понял, что застрял ненадолго. Аллен так и не возвращался, но зато объявились Фрэнк и Эдвард.
— Сделали, как я велел?
— Да, Горделиус.
— Всё это так глупо! — вдруг рассмеялся Горди. — Вот вы, парни, скажите мне, что за смысл было оставлять меня здесь? Ведь вы всё равно передали мое послание, а сейчас можете разрушить ловушку. Это так просто, что невольно начинаешь выдумывать миллион хитроумных замыслов.