Ник открыл переднюю дверь и помог Хейлель сесть, а сам обошёл машину с другой стороны и опустился на водительское сиденье. Только он собирался завести двигатель, как позади него послышался звук снятого с предохранителя пистолета.
— Ты угнал мою машину, — процедил сквозь зубы Дин. Сэм заставил его опустить пистолет.
— Ник, ты можешь вести? — спросил он, видя его раненное плечо.
— До шоссе доеду, — ответил он.
— Тогда гони, — кивнул Сэм. Все четверо понимали, что разборки подождут, пока на поляне два разъяренных адских пса.
Ник завёл Импалу, включил задний ход и как мог быстро выехал из укрытия, затем развернулся и направился к шоссе. Дорога с обычной скоростью занимала около получаса, но в спешке на это ушло всего десять минут. Выехав на шоссе, Ник заглушил машину. Дин поспешил с заднего сиденья к водительскому.
— Проваливай, — сказал он. Ник одарил его ледяным взглядом, и кое-как освободил водительское место. Рука отказывалась слушаться. Несмотря на ранение, он не щадил её, и теперь она мучительно ныла. Плюхнувшись рядом с Сэмом, Ник наконец расслабился. Дин направил Импалу по шоссе обратно в бункер.
— Ник, тебе нужно в больницу, — сказал Сэм, наспех осмотрев ранение.
— Я предлагала ему исцелить рану, но он отказался. Вы можете вытащить пулю? — подала голос Хейлель. Её наконец заметили. Винчестеры уставились на неё, не зная, какую эмоцию выбрать. Они относились к ней настороженно, как к любому чужаку, но она была обеспокоена за жизнь Ника искренне, и вряд ли была настолько злобной, чтобы использовать это как трюк.
— Да, я смогу извлечь пулю, — сказал Сэм. — В машине есть всё, что нужно.
Винчестеры всегда были готовы к тому, что придётся срочно зашивать раны, доставать осколки или пули, или же везти оторванные конечности в больницу. Импала была не только их арсеналом, но и каретой «скорой помощи». Пока брат занимался Ником, Дин поглядывал на Хейлель.
— Я Дин. Это мой брат — Сэм.
— Хейлель, — представилась в ответ она.
— Ничего себе имечко! Не против, если буду звать тебя Хейли? Так проще.
Хейлель безразлично пожала плечами. Ей было всё равно, как её будут называть.Сэм предупредил Ника, что сейчас извлечёт пулю, и Хейлель отвернулась. Ей было невыносимо видеть его страдания.
— Готово! — объявил Сэм. Хейлель снова повернулась. Ник был бледным, с него градом катил пот, а рана на плече снова кровоточила.
— Наверное, это тоже будет больно, — сказала она, протягивая к нему руку. Яркий свет её благодати проник из её руки в его рану. Если это и было больно, то Ник не находил её такой же невыносимой, как до того. Он спокойно ждал.
— Как Клара? — спросил он, когда Хейлель закончила с ним.
— Эм… — растерялся Сэм. Они с Дином не придумали ничего подходящего в ответ на этот вопрос. Дин однако же был занят дорогой, и его брат понял, что решение автоматически за ним. — Видишь ли, Ник, она… не пережила обряд.
— Что?
— Я всё сделал так, как было написано. Но ничего о практическом применении среди записей не было. Ты же помнишь, она сама этого хотела, — Сэм чувствовал себя виноватым. А убитый вид Ника всё делал только хуже.
— Нет, — выдохнул он. Хейлель на переднем сидении молча глотала слёзы. — Нет, нет, нет!
Ник никак не мог принять эту новость. Он не верил, что она умерла. Клару не убил архангел в её теле, а какой-то обряд смог? В этом не было никакой логики.
— Куда мы едем? — спросил он. В его голосе звучала угроза.
— В бункер, — ответил Дин. Он уловил настрой Ника, и готов был реагировать, но до конца пути все в машине молчали. Это молчание было даже хуже любой истерики. Оно означало конец.
***
Горди был ранен. Серьёзнее, чем ожидал. Коричневый цвет пальто превратился в отвратительный грязно-бордовый. Внешне Горди не показывал ни боли, ни слабости. Из его носа сочилась кровь. Колотые раны были по всему телу, избегая всего одной точки — сердца.
— И тебя называли кошмаром ангелов и демонов? — рассмеялся его противник.
Сам Аллен выглядел не лучше. Его светлые волосы слиплись от его же крови. Его тело почти так же было исполосовано стараниями Горделиуса, однако они оба не могли убить друг друга.
— А вот о тебе вообще не говорят, — парировал Горди. Нужно было срочно что-то придумать. Они могли долго вот так заигрывать друг с другом. Этот диалог между ними возник только потому, что Аллену нужна была передышка. Горди всегда справлялся сам. Никогда ещё он не проваливал заданий, вынуждая Отца спасать его. Таково условие его жизни: ты жив, пока сам заботишься об этом. Люцифер единственный раз исцелил его, но только потому, что его попросила Клара.
Проиграть Аллену — значило бы уйти с арены с позором. Горди не просто так был назван сильнейшим, не просто так вызывал трепет у демонов и уж точно не за его до блеска начищенные ботинки сам Каин восхитился им. Горделиус — единственный демон, созданный самим Люцифером с использованием благодати. И так и должно было оставаться.
— Аллен, — Горди встал в полный рост и завёл руки за спину. — Если тебе нужна слава — ты получишь её. Очень скоро демоны заговорят о тебе. Ты — уникален, но ты — суррогат. Продукт исключительной зависти Каина к способности Люцифера созидать. Не отрицай, Люцифер проявил изобретательность, добавив каплю своей благодати в демона. Но… ты никогда не думал, почему всего каплю? — выдержав паузу, он продолжил: — Просто… он предвидел, что добавь он больше — получится придурок в кожаной куртке с характером истеричной девчонки-подростка!
Аллен опешил. Он забыл о том, что выбился из сил. Схватив копьё, он ринулся на Горди. Ярость затмила разум, затуманила глаза. Всё, что он мог видеть — Горделиус — как неизбежное препятствие острию копья Люцифера.
Рассчитав всё до последней секунды, в нужный момент Горди одной рукой схватился за древко копья, а второй, в которой был зажат клинок архангела, пронзил сердце Аллена.
Оба рухнули на колени друг перед другом. Оба испытали пронзительную боль. Яркий свет вырвался изо рта и глаз Аллена. Горди зажмурился, а когда снова открыл глаза, Аллен лежал на полу с выжженным рисунком крыльев по сторонам от его спины. Горди победил. Как он и предполагал, его преимуществом было только спокойствие. Что уж точно его никогда не цепляло — жалкие попытки демонов оскорбить его или унизить. Вот только была одна досадная неприятность. Копьё, которое рукой он перенаправил подальше от своего сердца, всё равно вонзилось ему в грудь. Он так и остался стоять на коленях, будто пришпиленный личным оружием Люцифера.
***
Как только двери бункера открылись, Ник тут же влетел внутрь. Он не заметил, как преодолел расстояние до комнаты Клары, распахнул дверь и застыл. Она лежала на кровати. В местах, где верёвки опутывали её руки и ноги виднелись раны с запекшейся кровью. В остальном она была такой, как всегда. Ноги приросли к полу. Ник хотел подойти, но тело не слушалось его, и он понял, что больше не единоличный его хозяин. Вместе с ним, его же глазами на неё смотрел и сам Люцифер.
— Она мертва, — сказал Ник, обращаясь к архангелу.
Эти слова разлетелись эхом по комнате. Ни Хейлель, ни Винчестеры не решались подойти к нему. Сэм увёл девушку на кухню, чтобы хоть немного отвлечь. Он не хотел, чтобы её знакомство с Кларой произошло в присутствии Ника, если это и так было неизбежно.
Наконец он смог подойти к ней ближе. Сев на край кровати, Ник взял её ледяную руку в свою — тёплую. Её рука не должна была стать холодной. Не она должна была лежать без признаков жизни. Не ради такого финала Люцифер заключил сделку с Каином.
— Это исход, который мы не можем изменить, — тихо продолжил обращаться к Люциферу Ник. — Сколько бы планов у нас ни было, она всегда будет мертва. Может это и был Его замысел? Может так Он хотел показать тебе, что чувствовал, когда лишился тебя.