— Прости меня.
Лилия. Глава 15
Каких только правил не приписывает нам искусство флирта: быть неприступными, показывать свой характер, проявлять выдержку, быть холодными. Любовь ломает эти правила, как карточный домик, потому что любовь — тотальная капитуляция логики.
За то время, что я не общалась с Андреем, я успела нафантазировать множество «случайных» встреч, где я буду шикарно выглядеть и у меня будет новый парень. Кто бы мог подумать, что наше следующее свидание произойдет в наихудший момент моей жизни, когда вместо высокомерного приветствия я брошусь ему на шею в поисках защиты.
Я лежала на кровати и, подперев голову рукой, смотрела на любимого. Он все еще спал, сладко посапывая, и у меня совершенно не было желания его будить. Когда я еще смогу насладиться видом обнаженного торса этого мужчины. Возможно, никогда. Глубоко вздохнув, я кончиками пальцев провела линию вдоль его скулы и спустилась к подбородку. Сладкая мука пронзила мое тело, и мне до боли захотелось его поцеловать. Сжав зубы, я проглотила свой стон, но потом решилась.
— Будь что будет.
Я медленно наклонилась и нежно коснулась его губ поцелуем. Он не проснулся, и мне захотелось повторить эксперимент. На этот раз я чуть плотнее прижалась к его губам, и вдруг... Он вздрогнул и открыл глаза. Я замерла в ожидании его реакции. На какое-то мгновение мне показалось, что в его взгляде проскользнуло желание, но потом он улыбнулся и сказал:
— Доброе утро, малышка.
Вот так. Просто и ясно меня поставили на место, не подавая надежды на продолжение.
— Как спалось?
Я вздохнула и опустилась на подушки. Он старался делать вид, что между нами ничего не произошло, но таким образом все быстрее отдалялся от меня. Нет, нельзя все так бросить. Нужно прийти к какому-то решению.
— Андрей. Нам нужно поговорить.
Он сделал удивленное лицо.
— О чем?
— Не прикидывайся. Ты знаешь о чем.
Я твердо посмотрела на него, он обреченно вздохнул и лег на спину.
— Хорошо, давай поговорим.
Я не знала, с чего начать. Такие серьезные разговоры начинать всегда тяжело. Я придвинулась к нему и легла на плечо, обняв за талию.
— Я хочу, чтобы в наших отношениях была ясность. Давай я расскажу, что чувствую, а потом ты скажешь, что чувствуешь, и это даст нам возможность прийти к компромиссу.
Он молчал, и я, приняв это за согласие, продолжила:
— Тогда, в день похорон, ты пообещал, что всегда будешь со мной, и все эти годы держал слово. Я очень благодарна тебе за это. В ту ночь, когда... ну... в общем, когда мы были близки... Я хочу сказать, что я не жалею, что была твоей.
— Малышка...
— Нет. Дослушай. Я не жалею, потому что я, сколько себя помню, люблю тебя. И это не детская любовь. Она не пройдет со временем. И даже если ты меня не любишь, мне все равно. Я просто хочу, чтобы ты знал о ней.
Я замолчала и задержала дыхание, надеясь, что он не оттолкнет меня сейчас, когда я чувствую себя очень уязвимой.
Некоторое время он молчал, и я уже решила, что он не ответит, как вдруг он резко встал, выдернув руку из-под моей головы, и начал натягивать футболку.
— Лия, как ты не понимаешь, да если бы Миша знал, что я с тобой сделал, он бы в гробу перевернулся!
И тут я взорвалась. Я вскочила с кровати, развернула его к себе лицом и стала кричать:
— Хватит прикрываться покойным и жалеть меня. Почему ты боишься честно сказать мне, что я не интересую тебя как женщина? Ты вполне сдержал свое обещание. Ты вырастил меня и воспитал. Остановись. Хватит оберегать меня!
Я задыхалась от подступивших слез возмущения и обиды. Кулаки сжались так резко, что ногти впились в ладони. Мне хотелось ударить его, чтобы он ощутил ту же боль, что чувствовала сейчас я. В его глазах я видела сожаление. Но мне не нужна была жалость. Я выдохнула и опустилась на край кровати.
— Я очень благодарна тебе за поддержку и помощь. Ты не просто мой друг, ты — моя семья, но ты должен понять, что все равно я буду надеяться, что когда-нибудь время остановится — и ты полюбишь.