Они дошли до огромных дверей, украшенных красивой резьбой, различными узорами в виде рун, по которым сразу можно было понять, кому принадлежат эти комнаты. Сигюн с замиранием сердца вошла в распахнутые двери, которые Локи предусмотрительно открыл перед ней. Он пропустил её вперед, с горящими глазами отмечая, что фигура её вновь сводит его с ума. Кажется, они делают это по очереди, сначала он, потом она, только на все это у них, у каждого свое оружие.
Пред глазами ванки расстилалась огромная гостиная, которая была чуть меньше тронного зала. Девушка с открытым ртом наблюдала эту красоту, со сдержанным дыханием любовалась головокружительными сводами, обделанными золотом. Взгляда не хватало, чтобы разом вобрать в поле зрения всю дивность комнаты.
-Локи, это волшебно, - Сигюн не могла подобрать другого слова. В какой-то степени все было именно так: для всех он - злой маг, темный колдун, заплетающий руны, для неё и Нари - добрый волшебник, превращающий сказку в быль. Локи наблюдал за женой, которой хотелось все потрогать, всего коснуться. Она с любопытством рассматривала фонтан белого кита. Вода в бассейне тоже не осталась без присмотра, девушка опустила туда свои пальчики, и на ощупь ожидаемая ледяной вода оказалась теплой. Мебель, золотой камин, даже книги - все привлекло её внимание, и все было таким необычным. Вид из окна ей был интересен больше всего, она так хотела увидеть за окном другой пейзаж, новый, словно новую жизнь, особенную, другую. Муж не дал ей много времени, чтобы насладиться ночными улицами, где во мраке сияет золотом крыш Асгард, отражая в себе разноцветные галактики на небесах. Маг подошел к жене, осторожно обнял её сзади, шумно выдохнул на ухо, от чего у Сигюн побежали мурашки по телу. Вновь это ощущение, собравшееся и тянущее удовольствие находиться в его объятиях.
-Ты ещё успеешь посмотреть на пейзаж, родная. Идем со мной, - он легонько взял её за руку, чуть толкая на себя, уводя её вглубь комнат. Теперь все было наоборот, теперь трикстер хотел оставить напоследок их личную спальню, вначале проводив Сигюн в комнату Нари. Девушка, узнав в интерьере детскую, тут же хотела спросить о сыне, которого оставила в комнате со служанкой перед уходом, но маг прервал её вопрос, быстро прочитывая её мысли. Он приставил палец к своему рту, призывая к тишине.
-Наш малыш уже спит сладким сном, - он указал рукой на просторную, прямо королевскую колыбельку с мягкой периной, пуховыми подушками и легким одеялом. Укутанный и мирно посапывающий в постели спал Нари, уложив рядом с собой книгу, которой Локи успел его научить. Сигюн не смогла удержаться, чтобы не подойти и не поцеловать сынишку в мягкую щечку, не потрепать его по волосам, не полюбоваться им пару минут. Она все же забрала книжку из постели, вынула из объятий мальчика и положила на столик.
-Как же он похож на тебя, - тихо пробормотала она.
-А ты ожидала, что он будет похож на кого-то другого? Так-так, интересно… - шутливо ответил маг, кривя губы в усмешке.
-Ох, эти твои шуточки, - буркнула Сигюн, толкая мужа, но он все же снова заставил её прильнуть к нему, заставил её губы сдаться его устам.
-Ну что, идем дальше? - тихо сказал маг, отрываясь от поцелуя. Сигюн знала, куда дальше они направятся, и она почему-то боится, словно все происходит в первый раз. Это странное, смешанное чувство, когда желание настолько сильно, что становится даже страшно. Только вот почему страшно? Ноги девы уже подкашиваются, и подкашиваются ещё с тех пор, как горячий шепот супруга раздался над ухом в тронном зале. Это слово пропитанный сладким ядом голос, который так невнятно на неё подействовал, все его сегодняшние прикосновения доставляли Сигюн бурю эмоций, которые она пыталась сдержать.
-Скажи честно, ты что-то подсыпал мне в чай сегодня? - спросила она у Локи.
-У меня была такая мысль, - признался маг, игриво улыбаясь. -На самом деле внутри тебя все ещё бьется страх, и ты никак не сможешь перебороть его. В тебе бьется недоверие ко всему, что происходит. Ты настолько привыкла к плохому, что теперь тебе просто не верится, что все может быть хорошо. Даже наше уединение сейчас тебе кажется сном, и ты боишься и дрожишь оттого, что вот сейчас ты проснешься и меня не будет рядом, ты вновь окажешься одна, выйдя на улицу, столкнешься с презрением, а потом зальешься горькими слезами. Так ты жила слишком долго, и в этом только я виноват, Сигюн. Теперь я хочу стереть твою память, твое прошлое, - он осторожно касается её руки, затем открывает дверь спальни, заводя её внутрь. -Я хочу доказать тебе, что слезам пришел конец, - он запер дверь, затем приблизился в деве, изучая её слегка испуганное лицо. -Я хочу все изменить, и тебе не стоит ничего бояться. Поверь, все хорошо, - удар сердца, а потом его губы уже властвовали над её устами. Поцелуй был настолько глубоким, что Сигюн была готова задохнуться, лишь бы его не прекращать.
И начнется новая жизнь, совершенно другая, сотрутся все прошлые события, словно сама память поменяется, станет чистой. Колдун, раздевая жену, укладывает её на широкое ложе, тут же нависая сверху. Вновь грубеют его нежные руки, причиняют невыносимую боль, смешанную с удовольствием. Но в этих руках ей не страшно, ей уже нечего бояться. Зло рядом с ней, зло сейчас над ней, но это зло никогда не причинит ей намеренную боль. Она знает, она верит, она любит.
Тела сливаются воедино, пылают, как два костра, соединяя свои языки. Его руки блуждают по её телу, изучая его, изучая каждую частичку, и каждый сантиметр её тела открыт для него. Он делает с ней все, чего так давно желал, она в его ловушке, где ей уютно, где ей хорошо, и она рада никогда больше не вырываться из этого капкана. Он связывает её своими руками, покрывает холодными поцелуями кожу, касаясь тех мест, где слишком давно все судорожно дрожало от желания. Она способна лишь выгибаться ему навстречу, стонать от его действий, закрывать глаза, кусать губы до крови. По телу бежит холодок, когда его пальцы пробираются в самое заветное местечко, она всхлипывает от ощущений, извиваясь на простынях змеей.
После недолгой подготовки Локи переходит уже к решительным действиям. Он заполняет девушку, забирает её без остатка, осушает её, словно кубок вина. И она движется под ним, поддаваясь его беспощадным желаниям, его резкости, жесткости. Никогда он не умел быть нежным в такие моменты, его хватало ненадолго, если все таки он пытался проявить ласку. Он любил все делать с напором, но при этом он точно знал, что Сигюн будет сгорать от наслаждения. Так и происходит. Она сгорает, она кричит его имя, двигаясь в такт ему. И все это длиться долго, и все мысли уплывают из памяти, все теряется в их стонах, в стенах этой комнаты навсегда скрывается, обещая больше никогда не тревожить своих хозяев.
Их соитие прекращалось на мгновение, когда уже были оба не в силах стерпеть, а потом снова все начиналось заново. И так до рассвета. Они не могли насытится друг другом. Они словно два монстра, которых выпустили из клетки на свободу, так давно стоящую совсем рядом, но отказывающуюся взять за руку.
Ночь была такой длинной, казалось, что она не кончится никогда. Эта ночь была предназначена им, когда они, наконец, окончательно воссоединяться. В эту ночь было все. Наступил долгожданный отдых, когда Сигюн, оставив мужа, ушла в купальню. По возвращению она заметила, что Локи задремал, и будить ей его не хотелось. Она, обернутая полотенцем, прикрывающим её прекрасное тело до колен, осторожно опустилась рядом с мужем, с интересом разглядывая его лицо. Сейчас он был так спокоен, так красиво отражался огонь свечи на его словно мраморном лице. Дева коснулась его щеки, провела линию от заостренной скулы до шеи, а потом, улыбнувшись, хотела было уйти, как вдруг его рука резко схватила её за запястье, и тут же её тело оказалось прижато к постели.
-Куда это ты? Мы ещё не закончили, - сверкнули его глаза, и вновь она отдалась ему, сладостно выкрикивая его имя.
Только под утро они уснули, с мыслями о новом дне в их новой жизни. Она, как всегда, спала на его плече, а он, как всегда, крепко её обнимал. Усталые, довольные, они не могли насытится теплом прикосновений. Так они вошли в новую жизнь, в будущее, которое будет таить в себе новые испытания, о которых не знает никто, кроме Локи. И он снова клянется самому себе, что убережет семью от всего этого. Сигюн будет в безопасности вместе с Нари, а у Локи же ещё есть незаконченные дела, которые он обязательно должен свершить.