-Сейчас в тебе говорит только злость, Тор. Она не приведет тебя ни к чему хорошему, - Фригга снова попыталась воззвать к благоразумию сына. Но тот лишь отмахнулся.
После вежливого стука в дверь в покои заглянула облаченная в боевое одеяние Леди Сиф. Отдав поклон, она обратилась к Тору:
-Мы готовы.
Кивнув в ответ, Тор успокаивающе пожал руку матери, но не сказал ей более ни слова. Да и не нужны были слова. Ясно, что свое решение старший принц не изменит. У самого выхода Тор предупредил брата, что они ждут его в парадном дворе. Сигюн стеклянным взглядом глянула на мужа. Неужели это ещё не все переживания, которые она испытает сегодня?
-Идем, я провожу тебя до покоев, - Локи взял жену за руку, но к выходу поспешил не сразу. Он не мог упустить из вида наполненные отчаянием глаза матери. Младший принц подошел к ней, крепко обнял. Однако, знал, что не успокоить её тревогу в трепетном сердце. Он простился с ней мягко, как только может прощаться сын с любимой мамой, перед тем как уйти в нелегкий путь. И отчасти он ощущал некую боль и вину, когда оставлял царицу, когда видел её слезящиеся глаза, но ничего не мог изменить…
Золотые коридоры тускло освещали факела и светильники. Здесь было мрачно, как и всегда. Именно здесь, в коридорах, что вели к покоям асгардского колдуна. Сигюн всегда казалось, что Локи ведет её не должным ходом, а каким-то тайным, о котором никто во дворце даже не догадывается. Здесь все было бы окутано тенью, если бы не эти факела. Стены были голыми, не было на них ни одной картины, ни одного украшения, только светильники, в которых постоянно подрагивал терпкий огонек. А потом дверь в покои появлялась словно из неоткуда.
Сигюн не заметила, как они оказались в комнате. Тяжелый звук закрывающейся двери вытянул её из туманной задумчивости. Девушка обернулась на мужа:
-Тебе не следует идти в Ётунхейм, - обеспокоенно начала Сигюн.
-Ты же понимаешь, что я не могу отпустить брата одного, - Локи весьма серьезно глянул на девушку, а та подняла на него прекрасные глаза, в которых блестели капельки слез.
-Мне страшно, Локи. Я боюсь за тебя, - промолвила супруга в пол голоса. -В Ётунхейме очень опасно.
-Со мной ничего не случится, Сигюн. Брось ты эти мысли. Не бойся, - уверял Локи в ответ.
-Я чувствую, что сердце не спокойно, - её пальцы вцепились в его одежду.
-Уйми свое сердце, ты же знаешь, что я вернусь. К чему все эти волнения? Если ты пытаешься разжалобить меня своими слезами, то знай, что это бесполезно, - он накрыл её ладони своими, поглаживая гладкую кожу, а потом провел большим пальцем по щеке, как бы стирая прозрачные, теплые слезинки, похожие на утреннюю росу.
-Я знаю, что тебя не остановить, но я очень прошу, будь осторожен, - она зарылась лицом в его одежду, пряча в ней свои слезы.
-Обещаю, - принц приобнял девушку за плечи, успокаивающе гладил её длинные волосы. -Я буду осторожен, - вновь повторил он, про себя задумываясь о чем-то. Его тонкие губы исказились в лукавой улыбке, а глаза вспыхнули ядовитым огнем. На лице его бледном так отчетливо отражалось дьявольское ликование.
-Мне пора, Сигюн, - он отстранил жену от себя. Принц вынул из карманов темно-зеленые кожаные перчатки и натянул их на изящные руки. Торжествующая маска растворилась на лице, и оно вновь стало серьезным. По щеке девушки текла одинокая слеза, и Локи аккуратно сцеловал её, чувствуя на своих губах её солоноватый привкус. Взгляд его мгновенно похолодел, чувства и настроения исчезли. Как же быстро Локи менялся на глазах, за ним невозможно было успеть. Он не сказал ни слова больше, лишь бросил на жену прощальный взгляд, наблюдая её, смирившуюся, покорную, заплаканную. Он выходит за дверь и оставляет девушку одну.
Она слышит, как постепенно исчезли его шаги, и даже после того, как они затерялись в тишине, ей все ещё казалось, что она различает их.
Снова ожидание. Сигюн словно не жила в этот момент, а существовала. Стены просторных комнат давили на неё, ветер, который влетал в отрытое окно, не развевал духоту, воцарившуюся в помещении. То ли это Сигюн просто не хватает воздуха? Она знает, что нужно отвлечься, нужно прогнать плохие мысли, нужно унять боль в сердце, что так сильно переживает о Локи. Но она не может. Покидать комнаты нет совершенно никакого желания. Книга в руках, глаза бегают по строкам, вчитываясь в каждое слово, но разум не понимает написанного.
Сигюн давно сняла с себя элегантное одеяние, давно оделась в простой наряд: длинное и приталенное платье сиреневого цвета с переплетениями на груди и плечах. Волосы заплела в толстую косу.
Она сидела у окна, наблюдая, как золотой вечер опускается на Асгард, на небе появляются оранжевые отблески, облака уже не белого цвета, а скорее нежно-ванильного, медленно плывут к горизонту, меняя свою форму. Асгард тих и спокоен, весенние вечера все теплее и знойнее, это говорит о скором приходе лета. Птицы, невидимые взору, спрятавшиеся в кронах близ растущих сосен, выводили заливистые песни; шумело взволнованное, ещё холодное море, разбивая свои синие волны об островерхие скалы и рифы. В воздухе летает и кружится пух тополей, гонимый ветром в неизведанные края. В цветущих садах Асгарда шелестит листва туй и ракитника, а на цветочных клумбах резвятся первые яркие бабочки, мелькая разноцветными крыльями. Сигюн видит детей, которые играют в прятки и догонялки возле огромной беседки, они кричат, смеются, в них ещё не живет даже капли печали, они наслаждаются жизнью, и Сигюн вспоминает себя таким же беззаботным ребенком. Она улыбается, наблюдая за их забавной игрой, но глаза будто сами поднимаются к Бифросту, смотря в тот теряющийся край, где еле различим сверкающий золотом портальный въезд. В голубых глазах возникает печаль, когда она вспоминает, что там, в холодной пустыне сейчас находится её Локи. Но даже увидеть эту заснеженную планету, величаемую Ётунхеймом, нельзя - она слишком далеко, она теряется среди звезд, что миллиардами светят на черном небосклоне за пределами морского простора. И только Хаймдаллю подвластно увидеть её любимого, и только он сейчас осведомлен, жив ли Локи, все ли с ним хорошо.
Когда ночные сумерки уже начали сгущаться, а каждая новая минута не меняла ничего, кроме отблеска неба, Сигюн решила прилечь. Она поднялась на ноги, отложила книгу. Внезапно дыхание перехватило, какие-то неведомые силы овладели девушкой, а перед глазами поплыли разноцветные круги, что вскоре превратились в очертания ледяной пустыни, где метель штормит и днем, и ночью, где темные, ледяные скалы достают до черных небес. Там, на обрыве стоит её Локи. Его тонкая, высокая фигура оттеняется от черноты ётунхеймской ночи, выделяется в ней словно маяк. Он в опасности. Сигюн кажется, будто она стоит рядом с ним, она зовет его, он на миг поворачивается к ней, а потом исчезает, проводя манипуляцию иллюзии.
-Локи, опасно, - словно в бреду шепчет Сигюн, устремляя взгляд в пустоту. Она смотрит в одну точку, в пустой угол комнаты, но перед глазами видит совсем иное: его тонкая рука зажата в хватке ледяного великана. Боль холодной волной пробегает по всему телу, а кожа на руке начинает отливать синевой. Ётунской. Сигюн видит и это. Видит, как напуган её муж, чувствует на себе его страх. На глазах девушки выступают слезы, и она замечает, что рыдает только тогда, когда видение, пробежавшее перед глазами, вдруг растворяется. Сигюн обессилено опускается на пол. Сердце в груди бьётся как ненормальное, а дыхание захлестывает удушающей волной. Ванка напугано озирается по сторонам, словно пытаясь вновь найти утерянный грезившийся ей мир, где под надзором вечной зимы воюет её супруг.
Сигюн вдруг понимает, что просыпается её дар. Дар, о котором говорила ей матушка. “Он пробудится тогда, когда твое сердце полюбит”, - вспомнила принцесса слова матери. По её рассказам она знает, что способна видеть и чувствовать опасность, что таится рядом с её любимым. Она способна охранять его, подобно ангелу. Её видения - это одно из тех способностей, что даровала ей природа. Её голос способен услышать тот, кто связан с ней сердцем и душой. Наверно, поэтому Локи в день их знакомства пришел к ней на помощь…