Он не выдержал, чтобы сейчас не прижать её к себе. Она права во всем. Права тысячу раз. Её жизнь, как и жизнь его детей сейчас действительно в опасности, как это уже бывало однажды. Они в опасности с того дня, когда Локи в цепях приволокли из Мидгарда. Он ещё помнит, у кого остался в долгу и кто вскоре должен его навестить. Но ставить в известность супругу он пока не хотел.
-Сигюн, я могу лишь сказать, что главная угроза все ещё нависает над Асгардом. Мы не в безопасности. Однако об этой угрозе не знают даже те, кто должен знать в первую очередь после меня - я просто пока делаю то, что считаю нужным: готовлю свою армию. Пойми, завоевание Ётунхейма вовсе не прихоть моей любви к власти, это - нужда. Я бы оставил этот мир - я всей душой ранее желал сравнять его со звездами. Но теперь он - моя сила.
-Армию… - повторила девушка. Когда-то она уже слышала это до жути пугающее слово, когда-то очень давно. Только тогда оно звучало угрожающе, а сейчас звучит как спасение, как защита. -Против кого нужна эта сила?
-Против всех, кто осмелиться пойти на Асгард с войной, - Локи приподнял голову, не спуская глаз с жены, которая все больше терялась в страхе и догадках. Казалось, что она сейчас находится в клетке, она бьется о её прутья, стараясь найти выход, но куда не ринется, кругом её ожидает западня.
-Локи, что мне нужно сделать, чтобы все прекратилось? Я прошу, скажи, - взмолилась отчаявшаяся дева. - Я так устала жить в страхе, что потеряю тебя, устала жить в страхе, что лишусь всего, что имею сейчас. Я говорю не о троне, не об Асгарде, а о тебе и мальчиках. Локи, если с хоть одним из вас что-то случится, я…
-Нет. Успокойся, милая. Я не позволю, чтобы с нашими детьми что-то произошло, - он перебил её, утешающе поглаживая по густым волосам.
-А ты? А с тобой, Локи?
-И со мной тоже… - он заставил её прильнуть к его груди. Только зарываясь в его одежде она могла найти тот путь к временному, но такому необходимому и долгожданному спокойствию. Её слезы пачкали его костюм, а рыдания она старалась унять. Она продолжала умолять то ли его, то ли саму себя, чтобы все закончилось, и на её услышанные мольбы Локи мог лишь шептать:
-Тише, моя девочка…
Локи отвел жену в покои. С её плеч снял свой тяжелый плащ, помог стащить грубые металлические доспехи и кожаные одежды. Она же была в его руках покорной и послушной, слишком уставшей, слишком измученной. Сейчас бы ей совсем не помешало принять ванну, но на это катастрофически не хватало сил. На её милых щечках все ещё сияли остатки слез, хотя она уже не плакала. Локи раздел Сигюн и уложил в мягкую постель в их спальне, вновь подмечая, каким прекрасным телом обладает она, и справляясь со своим накатившем возбуждением. Он укрывает деву одеялом, садится рядом с ней. Он держит руку у её изголовья, заставляя все страшные мысли отступить прочь, уйти и кануть в пустоту и не тревожить сна ванской девы.
-Ничего не бойся, Сигюн, я всегда буду рядом, - прошептал он, осторожно, еле ощутимо покрывая поцелуями её щеку, висок и даже чуть задевая губами мочку уха. -Отдыхай.
Он покинул спальню. В гостиной его встретила Бирта, которая занималась с маленьким Вали, а старший сын в это время ожидающе смотрел на отца, но никаких вопросов не задавал. Локи же понимал, что он переживает, в столь юном возрасте ему уже знакомо это чувство. Не имея в себе никаких слов и ответов, Локи лишь приблизился к сыну, сел на корточки перед ним, а затем крепко обнял его. После этого взял на руки Вали, поцеловал в пухленькую щеку, заглядывая в его голубые, материнские глаза, которые в свою очередь с интересом смотрели на его лицо. Маг улыбается, передает сына на руки служанки.
-Сигюн сейчас спит. Не буди её. Она должна отдохнуть, - проговорил Локи, снимая со своего плеча ножны, ставя их возле двери.
-Хорошо, мой царь, - кивнула Бирта, а потом, когда заметила, что Локи направился к выходу, спросила:
-А как же вы?
Маг медленно повернулся к ней лицом, изумленно и непонятливо сужая блестящие глаза.
-Что, я?
-Вам тоже нужно отдохнуть. Вы проделали такой сложный путь.
-Не стоит тревожиться обо мне. Я в состоянии сам о себе позаботиться, - холодно бросил Локи, а потом вышел за дверь. Бирта лишь грустно вздохнула ему вслед.
Трикстер вернулся в тронный зал. Что-то все ещё не давало покоя ему, а вернее не что-то, а конкретная проблема. Он до сих пор не сообщил Фенриру о том, что его мать убита. Хотя он ненавидел Ангрбоду всей душой, осознавая, что и волк не питал к родной матери тех чувств, который должен испытывать любой сын, ему все же было несколько больно от всего произошедшего. Ведь Локи знал, каково это, когда тебя лишают матери.
Маг поднял свои зеленые глаза наверх. Туда, где над вершинами колонн проплывали облака, где расстилалось голубое небо, украшенное еле различимыми созвездиями, которые спрятались в глубине.
-Мне иногда бывает сложно без тебя, мама, - произнес он. Никогда ранее он не признавал этого, всегда скрывал от себя этот факт. Он скучал по Фригге, по единственной. Но, вспоминая о ней, внутри себя он ощущал укол совести, очень болезненный и больной укол, от которого хотелось буквально кричать, ломать все на части, как тогда, в тюрьме… Фригга так ничего хорошего от него и не дождалась… И за это Локи не переставал казнить себя где-то в глубине души, где-то так глубоко, что никто и никогда не докопается до этого. Только его одного сжигает эта мысль, это чувство вины, настолько сильное, что иногда ночью невозможно вздохнуть, когда Фригга приходит к нему во снах, улыбается и называет сыном… Единственное, о чем он жалеет - он так и не показал матери того, что она поселила в нем с детства - не показал своего света.
Вдруг мысли резко перескочили с одной на другую. Снова перед ним стояла задача: рассказать Фенриру о гибели Ангрбоды. Локи, конечно, мог бы и умолчать об этом, но он слишком хорошо понимает чувства этого зверя, и только потому, что он и сам был в подобной ситуации, он обязан дать ему об этом узнать.
-Фенрир! - позвал Локи. Волк прибыл по его зову через задний ход зала, что находится за рядом колонн. Взгляд его теперь желтых глаз внимательно смотрел на хозяина. -Подойди ко мне, - махнул рукой маг.
Сильное и мощное животное подчинилось. Ступая своими огромными лапами, Фенрир быстро преодолел расстояние между ним и Локи. В глаза трикстера волк смотрел преданно.
-Спасибо тебе, друг мой. Без тебя Сигюн бы не справилась, как и я, - Локи протянул к нему ладонь, и зверь поднес к ней свою большую морду, позволяя хозяину погладить его шерсть.
-Но я должен тебе кое-что сказать, Фенрир. Дело в том, что твоя мать, Ангрбода, погибла, - подробности колдун решил все же утаить, они были ни к чему. В глазах волка полыхнула горечь, он опустил голову, а затем оскалился. Но не злоба сейчас овладела им, а скорее дикая грусть. Локи действительно сочувствовал Фенриру, но не в коем случае не жалел ётуншу, и волку об этом было известно. Локи снова потеребил его холку длинными пальцами, глотая не сказанные слова подробности.
-Мне очень жаль, приятель, - тихо промолвил колдун, слыша в ответ, как волк грустно поскулил, а потом зажмурил свои необычные глаза. И Локи было невыносимо смотреть на него, ощущать все это. В мыслях хищника он прочел лишь грустное “мама!”. Скорбь и тоска овладели Фенриром, но он все же сдержано принял эту весть, позволив себе лишь мимолетную слабость.
Сигюн проснулась ближе к вечеру. Она как-то смутно помнила, как вообще оказалась в спальне, как сняла с себя одежду, как легла в постель. Однако сейчас разум стал гораздо свежее, чем был до этого, усталости она уже почти не ощущала, но глаза все ещё не могли полностью оправиться от сна. В комнате горели тусклые свечи, так тепло и приятно, за приоткрытым окном виднелись облепившие темнеющее небо звезды. Блистающий своим превосходством Асгард во мраке летнего вечера.
Девушка чуть приподнялась на локтях, оглядывая комнату, словно видя её в первый раз. Здесь было тихо, тишина гуляла даже за закрытой дверью. Сигюн спрыгнула с кровати, подошла к окну. Легкий ветерок развевал прозрачные занавески, которые были похожи на призраков в полумраке комнаты. Сигюн сейчас одна, и ей так не хочется прикрываться одеждой, ей так хочется, чтобы тело её дышало сейчас, встречало объятия теплого ветра. Волосы её разметались по спине, а легкая улыбка украсила её губы. Как же прекрасен Асгард, как же она счастлива вновь оказаться здесь, в своем доме после этих жутких скитаний по Ётунхейму, пусть и недолгих.