-Я рада, что она у меня есть. Рада, что я смогла ей помочь, но я все ещё не могу привыкнуть к тому, что мы действительно родные. Она кажется мне просто хорошей, обычной девочкой, но родство я с трудом могу принять.
-Не стоит торопить время, Сигюн. Тебе нужно привыкнуть к этому, да и потом, совсем скоро Ньёрд заберет её в Ванахейм, ваши встречи будут редки.
-Наверное, это будет неправильно, но должна признаться, что от этого делается легче. Я не знаю, что со мной творится… - Сигюн поднялась на ноги, свесив голову, проследовала на балкон, Локи удрученно пошел за ней. Различные противоречивые мысли угнетали её разум, и она не знала, как с ними совладать. В надежде, что ночной ветер разгонит грусти в стороны, она вышла ему навстречу.
Она сейчас стояла в одном легком платье, а ветер постоянно теребил его подол, теребил белокурые волосы девы, но до мыслей все же добраться не мог. Локи снова заострил внимание на столь превосходной фигуре жены, на изогнутых бедрах, на статной осанке, на стройных ножках. Она была невинна, как только что распустившаяся ромашка в поле. И ему так хотелось сорвать… с неё это бесполезное платье.
-Девочка моя, - он обнял её сзади, - не терзай себя этими мыслями. Ты все делаешь правильно, по-другому в твоей ситуации поступить нельзя, как и чувствовать иначе. Дай своему сердцу время, а пока забудь.
-Хорошо, - она с легкой улыбкой, которая сейчас просто не могла не появиться на её губах, обвила его руки своими. Тишину ночи разрезал шум волн. Беспокойное море пряталось за высокими дворцами Асгарда, и Сигюн могла лишь пытаться уловить этот звук, напоминающий ей детство.
-Как же давно я не купалась, - тихо промолвила она, слыша, как ветер шепчет свое красивое заклинание в кронах близ растущих яблонь.
-Так в чем проблема? Отвести тебя к волнам? - предложил Локи, мягко касаясь губами её оголенного плеча.
-Нет, сейчас нельзя. Мы же не оставим детей одних, - она с полузакрытыми глазами наслаждалась его ласками, теплотой его крепких рук, и невольно дрожала.
-Они крепко спят, дорогая. С ними ничего не случится, поверь, - Локи увлекал её все больше своим лукавым голосом.
-А если они проснуться? Если Вали заплачет? Нет, нельзя уходить, любимый, - слабо протестовала Сигюн.
-Он не заплачет. Ему сняться волшебные сны, из которых он не хочет выходить до утра. В его снах все так красиво, Сигюн. Ему там нравится, ему там весело, ему все интересно, и он не собирается плакать. А Нари, он изучает новые магические трюки, и у него все получается, к чему же прерывать такой чудесный сон? У нас есть время до восхода солнца, которое совсем недавно село за горизонт. Ты веришь мне, Сигюн?
-А кому же мне ещё верить, как ни Богу хитрости? - она повернулась к нему лицом, впиваясь в его губы сладостным поцелуем, на который он все эти минуты вынуждал её.
-Верно, - рассмеялся он сквозь прикосновение их губ.
Совсем рядом с ним прошелестела волна, что ударилась о песчаный берег и разбилась на осколки. Сигюн вздрогнула, обернувшись, увидела блестящее море, которое гонит свои волны к берегам. На небесах их встречали звезды и луна, слева, где-то в ночи терялся Бифрост, а ветер шепнул в кустарниках их имена. Позади возвышались скалы, что наводили невольный страх в темноте ночи, но взгляд ванки был устремлен только на вздымающееся море.
-Локи, ты сошел с ума, - изумленно произнесла Сигюн, все же скидывая с себя сандалии, робко топчась на мягком берегу.
-Это я знаю, любовь моя, - весело шепнул Локи. Ветер снова коснулся его волос и плаща, и по велению магии одежда на его теле исчезла. И он, полностью обнаженный, подошел к своей жене сзади, которая не переставала любоваться морским простором, окутанным мрачной ночью. Локи ласково стянул бретельки её платья с плеч, а затем легким движением снял одежду с её тела, и та, подвластная его напору, упала к её ногам, следом за платьем упали и белоснежные трусики. Сигюн задержала дыхание, сходя с ума от его невероятно нежных прикосновений, от его еле ощутимых губ и пальцев, которые гуляли по её телу на равне с ветром. Она задрожала, когда его рука опустилась ниже её плоского животика, ласкаясь и нежась в самых сокровенных местах её тела. Ей лишь оставалось вздыхать от невероятных ощущений, попутно целуя его шею, зарываясь пальцами в его гладкие волосы.
Оторвавшись от её плеча, оставив на нем алый след, Локи резким движением взял Сигюн на руки и понес к прибою. Все это время они не разрывали своего поцелуя. Когда соленая вода уже касалась их тел, а Локи стоял в ней по талию, волны вдруг стали стихать, а потом и вовсе исчезли, оставляя море таким непривычно спокойным. Ночной штиль стал их колыбелью. Маг отпустил жену, и они оба теперь удерживались на плаву. Их пальцы переплелись между собой, они плыли на спине, не сводя друг с друга глаз, ни слова при этом не говоря, ведь молчание - их самое сокровенное признание во всех чувствах, что они испытывают друг к другу, ведь слов просто не хватит, чтобы описать, что творится внутри у каждого из них, когда они рядом.
Под водой их снова соединил поцелуй, а когда воздуха стало не хватать, они, не смея отрываться друг от друга, вместе вынырнули на поверхность. От берега они были не так далеко, но под ногами не ощущали дна, то ли это земля уходила из под них, когда они утопали в сладких объятиях друг друга…
Они плыли вместе по дорожке, что выстроила им луна на поверхности великого океана, они сливались друг с другом и, казалось, существовали отдельно от всего мира. Хотя так и было в эту секунду. Мира не было сейчас вокруг них, было только море, небо и они. Только когда они оказались на мели, почти у самого берега, Локи подсадил Сигюн на руки, резко входя в её тело, от чего та изогнулась дугой, громко вздыхая, вскидывая голову, устремляя глаза в ночное небо, к звездам. Его движения впервые в жизни были нежными, он покрывал поцелуями её грудь, шею, продолжая хозяйничать в её теле, входить и снова покидать, от чего девушка разочарованно вздыхала, а потом вновь сладостно стонала как можно тише, чтобы не дать возможность лишним ушам узнать об их соитии. Пусть их свидетелями будут только звезды, море и луна.
Уже на берегу они имели возможность отдохнуть. Она лежала на его груди, а он поглаживал её золотистые кудри, на которых сверкали капли, как множество рассыпанных бриллиантов. Он не переставал покрывать поцелуями её доверчиво поднятое к нему личико. Этот рассвет они встретили здесь же, на этом самом берегу, всю ночь разговаривая и беседуя ни о чем, страстно скрашивая эти беседы поцелуями. И только когда солнце полностью показалось из-за моря, Локи мигом вернул их в покои. Они теперь сидели в постели, обнаженные, слившиеся в новом поцелуе, который прервал Вали, недовольно захныкав и беспокойно завозившись в колыбельке. Сигюн и Локи улыбнулись.
-Вовремя, - шепнул колдун. Он осторожно приблизился к сыну, нежно взял его на руки.
-Тише, родной. Мама и папа здесь. Все хорошо. Поспи ещё немного, сынок, поспи, - приговаривал он, и Сигюн с замирающим от счастья сердцем наблюдала за этим, целуя Локи в бледную щеку. Вали закрыл глазки, вновь безмятежно засопел на руках отца, и он вернул его обратно, в уютную кроватку, а затем снова нетерпеливо прильнул к жене. Ещё несколько страстных поцелуев, ещё несколько долгих минут наслаждения…
Их бессонная ночь все же привела к тому, что оба они заснули в объятиях друг друга, когда на небе уже сияло солнце.
========== Глава 85 ==========
В Ванахейме же солнце только что померкло, только что опустилось за горизонт. На берегу, провожая взглядом огненную звезду, стоял Ньёрд. Подол его красного плаща подметал песок, разлетаясь по ветру. Царь грустно смотрел вдаль, про себя умоляя небеса скорее прислать ему вестей из золотого Асгарда. За эти несколько дней он уже передумал все, что только можно, миллион раз обвинил себя в том, что подверг свою старшую дочь огромной опасности… Мало ли что взбредет в голову Триму, у которого забрали возлюбленную невесту, - этот великан непредсказуем.
Ньёрд и понятия не имел, что Локи в этом преследует свою цель, также, как и то, что Сигюн непременно принимала участие в спасении своей сестры. Ньёрд даже предположить не мог, что беда уже миновала, а Ётунхейм теперь подчиняется Богу обмана и лжи.