-Я и не собирался отказываться. Асгард всегда был и будет моим домом. Но… Я должен попрощаться с семьей, - в груди у Тора сильно забилось сердце. Ему было не легко вновь оставлять жену и дочь в одиночестве, хотя он и знал, что никакая опасность им не угрожает, но ноша предстоящей разлуки разрывала его душу на части.
-Когда мне ждать тебя? - спрашивает младший брат, подбирая с пола замысловатую мягкую игрушку, принадлежащую племяннице, рассматривая её, вертя в руках, а потом отбрасывая на соседнее кресло.
- Сегодня вечером, - ответил Тор, задумываясь и уже представляя себе свою милую беспокойную Джейн, которая, как и любая жена, не захочет отпускать мужа, тем более на войну.
-На этом и условимся, - кивнул Лафейсон, поднимаясь на ноги, протягивая Тору руку. Тот проделал то же самое, пожал ладонь брата, а затем с некоторой тревогой посмотрел ему в глаза, в очередной раз поражаясь его полнейшему спокойствию. В голове громовержца не укладывалось, что столько невообразимых событий произошло в его отсутствие, и ему на самом деле было ужасно интересно посмотреть на предвестника Рагнарека, на сплоченные армии асов и ётунов. Его брат не просто волшебник, не просто маг, он явно нечто большее, раз ему удалось совершить столь невозможные вещи.
Локи проследовал к входной двери, но тут из кухни выбежала Ева, снова обнимая его.
-Ты уже уходишь? - грустно спрашивает она, поднимая на него печальное личико.
-Да, мне уже пора, милая, но мы с тобой ещё встретимся, - Локи погладил её по голове, глядя на Тора, который одобряюще улыбался, а после на Джейн, что сердито наблюдала за этой картиной. -Если конечно твоя мама не будет против, - оскалился колдун.
-Я буду по тебе скучать, - промолвила девчушка, снова прижимаясь к ноге Локи. Эта малышка была ростом чуть выше его колена и, чтобы иметь возможность поцеловать его, ей приходилось сообщать о своем желании протянутыми наверх ручками. Локи понял все без слов, опустился возле неё, крепко обнял, а она поцеловала его в бледную, холодную щеку, а затем, улыбнувшись, смутившись, вернулась к маме.
-Удачи, брат, - сказал громовержец, и Локи, кивнув в ответ, вышел за дверь и в тот же миг исчез в воздухе.
Он вернулся все по тому же тайному ходу обратно во дворец, оставаясь относительно никем незамеченным. Щелчок ловких пальцев - и портал закрылся. В окружении все та же забытая всеми комната, набитая различным хламом, находящаяся на самых нижних этажах дворца.
Несколько минут маг стоял на одном месте, задумчиво опустив голову, потирая пальцами подбородок. Он не сомневался, что Тор непременно придет на помощь Асгарду, и Локи искренне был рад, что снова они с братом встанут плечом к плечу в бою, объединятся против своего недруга. Неужели все снова возвращается и встает на места? Неужели после долгих скитаний, после долгого времени нахождения на разных сторонах, на вражеских сторонах братья нашли путь к прощению, путь к новому началу истории? И теперь Локи начинал видеть, что особой разницы между ними в принципе теперь нет. В прошлом для людей маг слыл преступником, тьмой, зато сейчас его величают порой так же, как когда-то величали Одина, как по-прежнему величают Тора. Он стал для них солнцем, с одной стороны оставшись все таким же темным, а с другой стороны - неимоверно светлым, ослепляющим глаза. Локи, как и громовержец, знал и понимал, что Асгард - не просто его царство, это его дом, его мир, его люди, и он обязан защитить их.
Мысли вдруг резко перешли на семью. Его жена и дети ожидают его с самого утра, а рассвет уже давно исчерпал себя. Вспомнив об этом, Локи незамедлительно направился в покои.
Миновав все коридоры и этажи, он добрался до своих комнат быстро, и стража, стоящая возле огромных дверей, отчеканила поклон.
-Свободны, - бросил маг надменно, провожая подчинившихся взглядом.
Зайдя в комнату, он сразу же услышал мягкий женский тембр голоса, настолько мелодичный, настолько плавный, как будто сами волны качают звонкую песню, распространяя её по всем мирам, по раздольным небесам. В гостиной он никого не обнаружил, а песня исходила из спальной комнаты. Локи тихо прошел туда. Приоткрыв дверь, он одним глазом взглянул внутрь и увидел сидящую на постели Сигюн, которая, словно ребенок, забралась на неё с ногами, поджав их под себя, а возле неё устроились Нари и Вали, неотрывно слушая красивую песню, что лилась из уст Богини. Локи не хотел прерывать пение жены, сам он напрочь забыл обо всех проблемах и весь утонул в её прелестном голоске. Песня эта была об огне и льде, что слились воедино, о ядовитом змее и нежной лебеди, чьи души были до невозможности разными, о розе, что была укрыта холодным снегом, согреваясь в его объятиях всю зиму. О том, что два абсолютно разных сердца забились в унисон. Пусть ребятам смысл был не понятен, зато и Локи и Сигюн хорошо понимали, о ком говорится в строках этой песни, и каждый из них - поющая и слушающий - в этот самый момент думали друг о друге.
Когда Сигюн умолкла, подняв высокую ноту, она улыбнулась, видя восхищение во взглядах обоих сыновей, которые были буквально заворожены её пением, словно магическими чарами.
-Никогда в жизни я не слышал ничего прекраснее, мама, - сумел выразить свою мысль юный Нари в то время, как Вали лишь широко улыбался, поддакивая брату в ответ. -Знаешь, отец в восторге от твоего волшебного голоса, - добавил старший Локисон с загадочной улыбкой поглядывая на недоумевающую Сигюн, а после переводя взгляд на дверь.
Через секунду на пороге возник Локи. Он появился тихо и бесшумно, как всегда, и только Нари смог понять, что его папа здесь, слыша его мысли. Дети тут же бросились в объятия к отцу, а Сигюн поднялась с постели, лишь пытаясь улыбнуться уголками пухленьких губ, но улыбка выходила грустной. Видя его, она теперь чувствовала, как сердце забилось чаще, но биться ему стало куда легче.
-Ладно, ребята, бегите, поиграйте. Нам с мамой нужно поговорить, - Локи мягко поцеловал обоих сыновей в макушки, и они послушно покинули комнату. Теперь муж и жена в полной тишине, наедине друг с другом, и вновь между ними вопросы, на которые нет ответов. Сигюн боится спрашивать, сгорая при этом от жуткого волнения, боится услышать что-то ужасное, что-то, что просто медленно начнет уничтожать их спокойную жизнь. Локи же не знает, что ей говорить, хотя слышит все её вопросы. Он изо всех сил пытался оттянуть момент, когда скажет ей правду о надвигающихся Читаури.
-Мы тебя все утро ждали, - начала Сигюн тихо, заглядывая мужу прямо в глаза-омуты, где прослеживалось огромное чувство вины.
-Прости меня, родная, я опять подвел тебя и детей. Я не мог прийти утром, поверь. Мне срочно нужно было покинуть Асгард, - ответил Локи, подходя к девушке вплотную, беря её лицо в ладони, поглаживая большими пальцами её нежные, чуть заалевшие щечки.
-Локи, та охрана… Для чего ты приставил её к нам? Они сказали, что ты запретил нам выходить из комнаты в твое отсутствие, почему? Неужели это вновь?..
-Сигюн, так было нужно. Это просто мера предосторожности и защиты моей семьи, - Локи улыбнулся невинно, пожимая плечами.
-Локи, я так больше не могу. Скажи, что происходит? Угроза, о которой ты говорил, приближается? - она громко вздохнула, теперь умоляюще взирая на него.
-Помнишь, что я тебе говорил? Ничего не бойся. Я всегда буду рядом, и я всегда буду вас защищать, чтобы не произошло.
Успокойся, любимая, не накручивай себя, - он мягко прикоснулся губами к её теплому лбу, а затем пригладил девушку у себя на груди.
Мимолетная легкость от его прикосновений возникла на душе, и она попыталась унять свое сердце, на секунду забыть странные события, произошедшие за последние дни. Но уже через секунду девушку словно прострелило насквозь от нахлынувших мыслей, которые все это время не давали ей покоя.
-Локи, я должна сказать тебе, что… - она вдруг едва слышно всхлипнула. -Сегодня кое-что случилось.
-Что такое? - он тут же посмотрел на неё, замечая капельки прозрачных слез на её глазах цвета синего моря.
-Сегодня утром Вали ощутил боль в сердце. Я зашла к нему, чтобы разбудить, и увидела, что он весь дрожит, а на коже проявился синий оттенок. Он был напуган, он рассказал мне, что ещё ночью почувствовал этот укол. Локи, ётун в нем просыпается… Мне так страшно. Ты не представляешь, как мне страшно, - она обняла супруга снова очень крепко, а он лишь задумчиво устремил взгляд в никуда. Лицо его сделалось мрачным, в глазах словно запылали холодные огни, а губы сжались в тонкую полоску.