Он, оставаясь в ней, опускает её на трон, накрывая своим телом. Лбом прижимается к её лбу, вспотевшему, с налипшими на него волосами, он смотрит ей в глаза, продолжая время от времени медленные и такие нежные движения, а она же раскрывает пухленькие губы ему навстречу, дабы получить от него новый поцелуй. Впервые в жизни их соитие было таким сумасшедшим, Сигюн уже забыла, что в самом начале пыталась сопротивляться. Сейчас она чувствовала себя опустошенной, в голове не было ни одной мысли, будто они растворились, улетели, внутри не было ничего, кроме бегающей по венам крови, кроме колотящегося сердца, кроме приятной истомы внизу живота и кроме родного имени.
Внутри же холодного монстра образовалось тепло. Нега удовольствия разлилась по всему телу, почему-то ему казалось, что он был зол как никогда, и это зло выместил на супруге. Ему показалось, что он избавился от какой-то неимоверной боли, передав её своей Сигюн. Так все произошло неожиданно, словно его накрыла волна цунами, он обезумел от непостижимой красоты своего ангела, это тело ему захотелось пробовать на вкус, его хотелось коснуться изнутри, его хотелось испить до дна, как тот кубок с вином, что он только что и сделал. Сигюн до того ослабла в его руках, что ей было сложно пошевелить хотя бы какой-то частью измученного наслаждением тела.
-Прости, родная, я причинил тебе боль, - тихо сказал маг, пристально глядя в глаза ванки, замечая, как на её лице словно восходящее солнце начинает мерцать улыбка.
-Если за что и стоит просить прощения, так это за то, что ты так долго не делал этого со мной.
Локи усмехнулся, обвел указательным пальцем контур лица девы, а после сомкнул свои уста на её щеке, на её раскрывшихся губах. Это было самой нежной нотой их долгой песни любви.
В покои они ушли ещё до рассвета, чтобы не попасться кому-то на глаза. Однако возле дверей их комнат стояла стража, к которой Сигюн стеснялась выйти, находясь в одном только накинутом на её плечи плаще мужа - платье её уже не годилось на одежду. Оставив жену за углом огромной стены, Локи вальяжно вышел навстречу охране, которая низко поклонилась ему.
-Можете быть свободны до завтра, - сказал маг, и воины, стараясь не шуметь доспехами, ушли прочь. Локи же быстро вернулся за ожидавшей Сигюн и поднял её на руки, отчего ванка засмеялась, прильнув к его телу, нежно целуя за ухом мужа.
-Ты рискуешь, ангел мой. Уверена, что выдержишь снова? - смеется маг, внося супругу в гостиную, запирая дверь.
-Я рискую с того самого момента, как только тебя увидела, - нежно пропела Сигюн, заманчиво глядя в его бледное лицо.
-До рассвета есть ещё время. Берегись, - Локи проследовал в спальню, а оттуда прямиком в купальню с супругой на руках.
До самого рассвета они были вдвоем, были одним единым. И когда лучи солнца коснулись небес, Локи дал жене поспать, нагоняя на неё безмятежный сон с помощью чар. Оставив её, подарив лишь мягкий поцелуй, он скрылся за дверьми покоев, снова приставляя охрану.
========== Глава 91 ==========
Прошла неделя. За это время подготовки к войне не прекращались. В Асгарде постоянно слышался грохот военных орудий, звон мечей. И от этого сотрясались улицы, сотрясались сердца беспокойных людей, женщин, которые теперь боялись выпускать своих детей на прогулки. Теперь, идя по проулкам Мира Богов, нельзя было услышать привычного шума жизни - все кругом стихло, хотя люди были везде, хотя все занимались своими делами, но от прежней радости, от беспечности, от легкости не осталось и следа. Все ходили поникшими, запуганными, хотя все ещё лишь догадывались, что ждало их впереди, все ещё не знали чистой правды. Только в конце той недели Локи, а вместе с ним и весь военный совет собрали народ, чтобы предупредить о дальнейшей опасности. В ответ они услышали испуганные вздохи, увидели испуганные взгляды - это все, на что были способны женщины в то время, как их мужья, даже те, кто не являлся воином, изъявили желание примерить на себе доспехи, взять меч и пойти в бой за Асгард. Локи одобрительно принял их рвение, дивясь стойкой смелости людей, которые готовы на все ради защиты своего дома, своей родины. Хотя он никогда не сомневался, что асы - храбрый народ, пусть порой глупый, но все же героичный.
Все чаще в Асгарде оставались ётуны, обычно их было много, и их стражники охраняли дворец наравне с асами. И Тор начал постепенно привыкать видеть эти высокие фигуры рядом, на каждом шагу. Всю неделю Локи не переставал созывать совет, они долго сидели в закрытом зале, но о своих договоренностях не говорили никому, даже от молчаливого вопроса Сигюн Локи пытался ускользнуть, ибо знал, что лишний раз волновать её не стоит, лишний раз не стоит убивать её надежду на то, что все обойдется, маленькую, слабую, но все же надежду.
Абсолютно каждый ощущал, что мрак совсем рядом, и отчетливее всех это было ощутимо Хаймдаллю, который изо дня в день пытался отыскать в пучине созвездий летящую черную планету, где обретаются сущие монстры. Однако все было тщетно, что сеяло ещё больший страх внутри людей.
Асгард накрыл пасмурный день, и солнце спряталось за пеленой туч. На улицах пахло свежестью дождя, который прошелся где-то недалеко от столицы, при этом даже не задев её. Белый туман поднялся возле гор, почти полностью закрывая их, словно занавес сцену. Уже несколько дней море находится в состоянии штиля, у берегов такая тишь, что порой невольно слышишь, как совсем рядом плещется морское создание, будто рыба или кит. И слишком спокойный океан не мог не волновать - перед штормом всегда затишье. Казалось, что даже сама природа чувствовала, что что-то страшное вскоре придет. В садах и парках не умолкали птицы, не переставал блистать своей красотой величественный Асгард, народ продолжал жить, стараясь не думать о плохом, стараясь не обращать внимание на ледяных стражников, что днем и ночью охраняют дворец и улицы.
В царских покоях стояла тишина: Нари читал в своей комнате очередную книгу, с большим интересом углубляясь в изложенную историю; Вали находился возле брата, пытаясь нарисовать картину на пустом пергаменте, и картина эта выходила весьма недурно, что очень радовало юного художника; Сигюн все это время сидела в спальне, постоянно пытаясь занять чем-то свои мысли и руки, однако ничто не могло её отвлечь, она постоянно думала и думала о предстоящем, которое остается до самого последнего момента непредсказуемым. Вдруг, услышав за дверью, в гостиной, шаги и посторонние звуки, она тут же направилась туда.
Локи стоял возле стола, спиной к девушке, и его гордый и высокий стан нельзя было не отметить и не оценить. Маг, однако, был чем-то заинтересован, а когда Сигюн окликнула его, он с простой улыбкой обернулся.
-Все в порядке? - спросила девушка, когда муж подошел к ней.
-Да, все хорошо, - он утешающе провел по её щеке, мягко поцеловал в губы, обнял её, и взгляд девушки упал на стеклянную колбу, которая стояла на столе, которую Локи рассматривал несколько секунд назад. Не сразу Сигюн поняла, что перед собой видит Тессаракт.
-Откуда он здесь? - спрашивает она, непонятливо, но завороженно любуясь столь красивым предметом, тут же отстраняясь от Локи и направляясь к столу.
-Была острая необходимость забрать его из сокровищницы, - ответил Локи, не замечая странного взгляда жены, проходя к балкону, что скрывается за легкими и воздушными занавесками. Сигюн же в это время продолжала смотреть на куб, не имея возможности оторвать взгляда от него. Он сверкал и переливался, а невероятная мощь исходила и, казалось, забирала её в свой плен. Такое она уже испытвала тогда в Мидгарде, когда впервые увидела куб своими глазами. Локи говорил что-то ещё, но Сигюн уже плохо слышала и понимала его, она лишь делала несмелые шаги все ближе к Тессаракту, и вот, подойдя совсем близко, она протянула руку, желая коснуться его, в глазах её заблестело отражение голубого куба, и они стали гореть ещё ярче. Пальцы уже почти коснулись заветной колбы, но в этот момент Локи, не услышав ответа на быстро исчезнувший из памяти вопрос, обернулся к жене.