-Так, так, так, - прозвучало позади, и Сигюн обернулась на свирепый и язвительный голос. Солдаты расступились, пропуская вперед кого-то явно очень важного, кого-то, чей голос до острой боли знаком ей. Через секунду из темноты полуразваленных коридоров к деве вышло то самое существо в плаще и капюшоне, скрывающем глаза, обнажающим только морщинистый подбородок. Его шаги были тихими, но они отдавались у Сигюн в голове наравне с ударами её сердца. Мир вокруг перестал существовать, она видела только своего врага, который снился ей не раз после возвращения из Мидгарда, и было вдвойне жутко ощущать эти сны, ощущать дикий страх, что они несли с собой, когда Локи не было рядом, когда он был в заключении. В этот момент вокруг стояла тишина, которую время от времени разрезали взрывы, крики и выстрелы. Дворец уже сотрясался, получая увечья. Началась война.
Иной шел к своей жертве, смеясь и хрипя, раскидывая свои шестипалые руки в стороны, победоносно улыбаясь. Вали почти вжался в маму, дрожа всем телом, а Нари же, находясь в плену, внимательно смотрел за незваным гостем, который приблизился к его матери. Старший Локисон будто не ощущал этих тяжелых лап, лежавших на его плечах, не видел всего кошмара и опасности, что испускали чудовища вокруг, он сейчас просто разрабатывал план, как спасти своих родных. Сигюн, крепко обнимая младшего сына и закрывая его собой от этих монстров, держала меч наготове. Страх пытался завладеть её душой пару минут при виде Иного, но она переборола его, точно зная, что только прогнав его окончательно, она сможет защитить своих детей.
-Ну вот мы и встретились, - пропел Иной, наслаждаясь полной властью над своими пленниками. Голос его давил на слух, а злорадный смешок заставил по коже проползти вереницу мурашек. Но Сигюн оставалась непоколебимой, с презрением глядя в ткань черного капюшона, что скрывала глаза существа. Про себя она неустанно продолжала звать любимого супруга, за которого сердце её болело невыносимо, ведь он сейчас где-то там - там, где уже начался хаос.
В эти самые мгновения в Асгарде творится то, чего ещё никогда ранее не было. Читаури бесконечным потоком нападают на столицу, казалось, что они появляются из самих небес, огромные Левиафаны выпускают целые залпы по Бифросту, который ни за что не разрушится от таких увечий, но грохот от соприкосновения гранат с непробиваемым мостом стоит оглушительный. Корабли, что поменьше, плодятся с невероятной скоростью и разлетаются по столице, словно стая назойливых мух, обстреливая улицы, парки, сады, дворцы, людей… Однако оборону помогают сдерживать асгардская техника, лучники с земли, чьи меткие стрелы попадают во вражеские корабли и тут же сбивают их с небес. Огонь и пожар охватил уже не один дворец, статуи и архитектурные строения постепенно падают и рушатся, дым столбами поднимается к облакам, безжалостные Читаури громят Асгард, не щадя никого и ничего. И небеса покрываются чернотой, а сражения кораблей разрастаются с каждой секундной. Однако асы ничуть не уступают своим противникам, и многие из врагов уже пали, но учитывая, что их становится все больше, то падение это можно сравнить со взятой каплей воды из моря.
Защитники Асгарда не сдаются, и на земле, как и в небе уже идет настоящая бойня. Храбрые воины океана вступили в битву наравне с асами, в ход пустили свои нерушимые мечи, украшенные жемчугом, кинжалы и стрелы, ими они отбивали атаку лазеров и импульсов, хотя это давалось не очень легко. Ётунам в этом плане было гораздо легче, а с их владением зимними стужами и метелью они попросту замораживали своих врагов, превращали их в ледяные статуи, а после разбивали на части, будто хрустальные изделия. Гор в особенности не был уязвимым, стирая с лица Вселенной сразу сотню Читаури, делая из них глыбы льда с помощью Ледяного Ларца. Однако не один враг не пустился в бегство, и у них было чем ответить великанам - ловкие и поворотливые воины Таноса разрубали мечами тела ётунов на части порой быстрее, чем те могли вооружиться, а вовсе нерасторопных убивали за секунду лазерными пушками. Война велась на равных и казалось, что закончится ей невозможно, пока все сражающиеся расы на асгардской земле не погибнут, но Читаури, как не крути, было в тысячи раз больше, и в этом было их преимущество.
Асы не давали спуску: лучники хорошо помогали теперь уже тем, кто на земле, так как небеса затянуло туманом и дымом и сейчас ничего нельзя было разглядеть, нельзя было стрелять и точно быть уверенным, что не попадешь в своих, с неба доносились только залпы и крики, то и дело падали корабли врагов и союзников. Поэтому стрелы бравых асов летели на атакующих на земле, огненные, острые стрелы сражали Читаури наповал, а армия Асгарда во главе с Сиф и Тором крепко сдерживала оборону. И вот Левиафаны начали снижаться, и смелый громовержец понял, что их нужно срочно уничтожать, пока они не осели на землю, что сулит армиям неимоверную гибель. Запустив молнии, он обрушил их мощь на вражеские корабли, которые вмиг парализовало током и они рухнули на дворцы, замки и дома, поверженные и искрящиеся. Он сбил несколько таких кораблей, а сколько их ещё скрывается за дымом в облаках…
На улицах, кстати говоря, оставалась куча людей, тех, кто ещё не успел убежать, среди них были и женщины, и дети, и старики, но все меньше оставалось живых. Прорвавшиеся сквозь оборону, Читаури нещадно убивали всех, кто попадался на их пути, не разбирая, они сносили головы и пронзали мечами и лазерными лучами тела беззащитных людей, все ближе пытаясь пробраться к пока ещё верно и крепко стоящему, но уже достаточно изувеченному царскому дворцу. Почти полсотни воинов, обратив в бегство и пепел простой народ Асгарда, ринулись к своей цели, но далеко уйти не удалось - путь им перекрыли громадные лапы неизвестного животного, который был узнан лишь тогда, когда Читаури подняли головы кверху, рассмотрев над собой необъятную морду Фенрира, который, показывая клыки, злобно рычал. Скомандовав солдатам пустить огонь, военачальник Читаури сам принялся обстреливать волка, но это не причинило ему боли, а только ещё больше разозлило его, и он одним махом раздавил недругов своими лапами, а оставшихся или решивших сбежать разорвал на части. Все же вот, кто испугал врагов в большей мере, вот кто заставил их повернуть назад, и видевший подобное зрелище народ, тут же взорвался бурными победоносными криками, восхваляя предвестника Рагнарека. Сильный зверь мог одним прыжком сбить целый Левиафан и не один корабль, что ему удавалось сделать уже несколько раз, а потом хищник рванул на подмогу армиям.
Все горело и пылало, все было объято войной, такой, какой Асгард ещё не видел. Кровопролития повсюду, крики, рваные стоны умирающих, выстрелы и залпы пушек, гуд летевших кораблей, хлесткие удары мечей и импульсов, рычания и всплески молний. Настоящий ураган, смешавший в себе четыре расы, накрыл Асгард, и вся его былая красота и пышность стремительно угасали, вся его непобедимость и возвышенность превращались в ничто. Море позади теперь бросало свои волны размером чуть ли со скалы к берегу, и в его пучине утонуло несколько солдат Читаури. Но небо все посылало неустанных врагов и их корабли. Молнии летали, дым клубился и огонь касался облаков, пепел и пыль поднялись в воздух, кровь лилась ручьем, а тела падали друг на друга, падали, не разбирая, и целыми кучами были усеяны улицы, и перемешаны были тела убитых: Читаури рядом с асом, рядом с ваном, рядом с ётуном…
На территории мрачных лесов, далеко за столицей ещё не было столь жестокой бойни, но зато возле озера, где лежало бездыханное тело гнедого коня, уже распознавались сильнейшие удары. Царь Асгарда отбивался от солдат, метко и наповал уничтожая каждого, но в ловкости они ему не уступали, стараясь каждую минуту вывести его из равновесия, запутать, напугать, однако Локи было не так просто провести, его невозможно было водить за нос, и все жалкие попытки солдат заканчивались неудачей и поражением. Уложив уже четверых, Локи все же мог лишь успевать улавливать мысль каждого из оставшихся противников, и всего трое были ему помехой, а в голове не умолкал голос попавшей в беду Сигюн вместе с детьми. Распознав свое имя, произнесенное ею, он взорвался внутри на части, и весь его гнев вылился наружу. Мимолетный волнительный взгляд стерся, а после сверкнула злоба и ненависть, руки сжали тонкие кинжалы, а магия теперь накапливалась на кончиках пальцах, когда он стоял один против трех.