-Тише, я не сделаю тебе больно, Сигюн. Не смотри на моё лицо, я вижу, что ты ещё боишься. Закрой глаза, Сигюн, и возьми мою руку, - маг протягивает ей синюю ладонь, и супруга подчиняется ему. Она прикрывает очи и чувствует, что ледяная рука снова становится теплой. Девушку прижимают к широкой груди, и она вдыхает свежий запах снега и мороза.
-Не делай зла, я прошу тебя. Освободи Хаймдалля, Локи, - зарыдала девушка.
-Успокойся, родная. Успокойся, - приговаривает трикстер, поглаживая девушку по волосам. -Идем, я уведу тебя отсюда.
…-Ты должна оставаться здесь до моего возвращения. Не смей никуда выходить, Сигюн, здесь ты будешь в полной безопасности, - Локи стоит возле двери, не прося жену, а скорее приказывая ей остаться в покоях.
-Что ты задумал? - В её небесных глазах заплясали тени безумного страха. Сердце в груди забилось, словно птичка в клетке, предвещая беду. Она понимала, что сейчас супруг должен уйти, и никому не известно, уйдет ли он навсегда, или же снова вернется.
-Тебе лучше этого не знать. Это только мое дело. Я хочу уберечь тебя от всего этого, - Локи прижал к своей груди ладонь жены.
-Ты думаешь, я буду спокойна, оставшись в этих стенах?! Ты ошибаешься, Локи! Меня не волнует моя безопасность, я лишь хочу спасти тебя от беды, пойми это наконец! - Впервые в жизни ванская дочь позволила себе перечить мужу, повысить на него голос. Она крепко взяла его за руку, словно удерживая от опасного шага, который станет последним для них обоих. Она упрямо останавливала его, но уже чувствовала, что не справится и все её попытки в итоге сойдутся на “нет”. Локи не изменит своему решению даже из-за неё.
-Ты не спасешь меня, милая, меня уже не спасти, - маг поцеловал ладонь супруги. -Час расплаты настал, - произнес он, и в его глазах потонула печаль, смешанная с гневом. Момент, когда младший принц отомстит, уже приблизился.
-Локи! - окрикнула Сигюн, когда маг уже почти коснулся дверной ручки. -Опасность, она рядом, я её чувствую. Она почти держит тебя за руку. Не позволяй ей увести тебя. Я не вынесу, если ты не вернешься, - слезы нещадно текли из её голубых глаз.
-Запомни, Сигюн, - трикстер схватил супругу за плечи и пристально посмотрел на неё, улавливая и запоминая каждую черточку, каждую точечку её мокрого от слез, но по-прежнему милого и красивого лица. -Куда бы я не уходил, я обязательно вернусь к тебе, - поцеловав влажную щеку девы, Локи растворился в воздухе золотой дымкой.
Сигюн ощутила, как исчезли его объятия, а холодок губ застыл на коже. На секунду она представила, что это была последняя минута, когда она видела его. Это заставило деву ринуться к двери, что оказалась заперта. Сигюн изо всех сил дергала за ручку, толкала резную дверь на себя, но та не поддавалась, это все равно, что вода бьётся о камни и рифы, которым все равно, они продолжают стоять на своем месте, не поддаваясь напору сногсшибательных волн. Девушка со злостью стукнула о золото кулаком, от чего так неприятно по руке пробежала тянучая боль.
Обессиленная Сигюн сползла на пол, убиваясь горькими слезами и почти беззвучным плачем. Ещё никогда она не чувствовала себя такой слабой, словно ребенок. Вот она - её участь, подаренная ей великими норнами, сплетающими чужие судьбы: постоянное ожидание, волнение и крепкое, ничем не сломленное чувство, которым всегда дышало её бедное сердце и от которого страдает по сей день её чистая душа. Она была предназначена зеленоглазому Богу судьбоносными девами. Предназначена не только законом, но и всем сердцем. Жестоко ли это, а может, и нет, никто не знает, но их соединение никогда не соответствовало правильности и душевным нормам. Они - то, чего нельзя было соединять. Они как как огонь и лед, как демон и ангел. Но всему есть свои исключения, их душам суждено было слиться воедино и принять друг друга, оставаясь вместе на вечную жизнь.
-Добро пожаловать в Асгард!.. - Локи еле заметно улыбнулся, впуская Лафея и трех его солдат на Бифрост. По велению ётунского царя двое солдат остались на мосту, охраняя путейные врата, а сам царь со своим помощником направился в чертоги Одина.
Везде было тихо поначалу, но Фригга уже давно почувствовала что-то неладное. Вороны, сидевшие на позолоченных балках возле постели Всеотца, нервно гаркнули, словно предупреждая о скорой беде, и взмахнули широкими крыльями. За дверью раздался издыханный вопль охранников и топот чьих-то тяжелых ног. Царица незамедлительно подоспела к ножнам, что были приставлены к высокой колонне. Она схватила огромный меч и тут же сумела атаковать вошедшего в покои ётуна-солдата, но замахнуться снова не успела - Лафей одним ударом отбросил Богиню в угол. Горящие глаза великана устремились на свою цель, и он медленно побрел к постели Одина.
Приблизившись к почивающему царю, Лафей нагнулся к нему, раздвинул холодными пальцами слипшееся в долгом сне веко и взглянул в единственный глаз, рассматривая такого беспомощного властителя, кого все девять миров называют могущественным. Начал тихо шептать:
-Говорят, ты видишь и слышишь все, что происходит вокруг, надеюсь, это правда и ты меня узнаешь. Узнаешь руку Лафея. Руку, которая принесла смерть, - в этот момент в ладони ётуна образовался ледяной кинжал, и тот уже замахнулся, стремясь всадить его асу в грудь, но рассекающий удар полоснул его по спине, и Лафей с криком отлетел на несколько метров, рухнув у стены.
-А тебе принес смерть сын Одина, - раздался шипящий голос. Ётун открыл глаза, и перед тем, как новый удар Гунгнира испепелил его, успел рассмотреть предателя, которому доверился и от чьей руки теперь принимает свою участь.
-Локи! - окликнула Фригга. -Ты спас его, - облегченно выдохнула она. Принц обнял царицу, прижал её к своей груди так сильно, будто видит её в последний раз.
-Клянусь тебе, мама, они заплатят за то, что сегодня сделали, - маг внимательно посмотрел в глаза Фригги. В них за пеленой слез скрывались и бились последние остатки той надежды, что жила в её сердце все это время, и одновременно с ней возник и страх.
-Локи! - громкий бас послышался у двери, мать и сын обернулись. На пороге стоял Тор, облаченный в боевое одеяние, удерживающий в руках могучий молот Мьёльнир.
-Тор! - Фригга тут же бросилась в объятия старшего сына, - я знала, что ты вернешься.
Сердце только что так сильно билось, ликуя о скорой победе, но в момент, когда он услышал имя брата, сердце будто остановилось. Локи взглянул на взлетевшего в комнату Тора. Видел, как громовержец не спускает с него злобных глаз. “Все кончено” - пролетело в голове Бога обмана, и эта фраза означала вовсе не облегчение, а полную разруху всех его стараний. Теперь уже все пойдет не так, как запланировал трикстер, теперь все нужно сделать иначе. И Локи был готов. Теперь он уверен, что битвы не избежать, и сейчас был готов наконец открыть брату все то, что столько лет копилось в его душе. Всю ту правду, в которую Тор не захочет поверить, но ему придется её принять и бороться с ней до последнего.
Вот и подходит к концу то время, когда колдун носит маску. Пришла пора снять её со своего лица.
-Может расскажешь матери, как ты послал Разрушителя убить моих друзей и меня? - гневно начал Тор, перекидывая молот из одной руки в другую, словно готовясь нанести брату удар.
-Вероятно, это был последний приказ отца, - изворотливо ответил Локи.
-А ты - искусный лжец, брат, и всегда им был!
-Я рад, что ты вернулся, и, если позволишь, я уничтожу Ётунхейм, - с этими словами маг выпустил из Гунгнира огненный луч, устремленный прямиком в Тора. Громовержец, проломив собой стену, вылетел наружу - настолько сильным был удар.
Локи стремглав несется на вороном коне по Бифросту и подоспевает к портальному въезду быстрее брата. Он ударяет Гунгниром об основание моста, и вверх к потолку устремляются молниеносные искры, растут и расползаются, словно быстро растущее дерево. Проведя рукой по воздуху, Локи с помощью магии замораживает эти молнии, сцепляя их крепко, не давая разрушится. Этим самым радужный мост не прекращает работу, а его портал, полный сносящей энергии, вбивается в Ётунхейм сумасшедшей стрелой, под которой оседает все, даже земля.