На слова Всеотца Локи заметно ухмыльнулся: “Какие красивые речи говорит старик, даже потрудился вспомнить прошлое. Мог бы не утруждаться, на меня это не подействует., - подумалось трикстеру”.
-Ты разрушил целый город, безжалостно истребляя народ, забирая жизни невинных людей. До этого ты пытался сравнять с землей Ётунхейм - место своего рождения, - обратился царь к безмолвному пленнику. Эти слова Один, будто нарочно, сказал громко, чтобы все услышали их. В одно мгновение зал зашептался.
Сигюн с возмущением смотрела на Одина. Как же он может так говорить? Неужели он так просто откажется от Локи как от сына? Ведь этот мальчик рос на его глазах, и Один даже сейчас не мог, а может, и не хотел понимать, что во всех деяниях мага виноват по большей части именно он. Очевидно, он упускает это из вида, не признает себя ответственным за зло, сотворенное приемным сыном. И в какой-то один миг, из-за какого-то единственного слова у ванской девы просыпается ненависть к Всеотцу.
-Суд Асгарда уже постановил, что за все твои деяния тебе придется ответить. И наказанием пока будет темница. Ты, Локи, сын Лафея, приговариваешься к тюремному заключению на год. А после того, как срок истечет, для тебя откроются только два пути: либо ты так и останешься гнить в подземелье до конца своих дней, либо примешь смертную казнь.
От слов царя Сигюн точно бы упала в обморок, если бы совсем не чувствовала рядом опоры в виде закованной руки супруга. Она ощутила, как кровь её прилила к голове, в глазах потемнело, и она чудом сумела устоять на ногах. Когда король умолк, зал взорвался в возмущенном крике. И в этом крике слышалось явное недовольство людей выдвинутым решением. Злость лилась через края, люди словно озверевшие тигры, что долго просидели в неволе без еды и воды, они жаждали крови, крови младшего принца…
-Смертная казнь! Казнить его! - послышалось из толпы. Народ гудел, пока Всеотец не ударил об пол Гунгниром.
-Тихо! Это решение принял Суд Асгарда и обжалованию оно не подлежит. Взять его под стражу! - скомандовал Один, и шестеро воинов тут же встали с обоих сторон от мага, отталкивая Сигюн в сторону.
-Нет, Всеотец! Я была соучастницей в мидгардской войне. Раз уж так, то наказывать нужно и меня тоже, - дева подняла взор на царя, она прекрасно чувствовала на себе взгляды ещё тысячи человек, но сама она глаз не отводила от Одина, который должен был решить судьбу и для неё тоже.
“Ты сошла с ума. Не смей!”, - послышался голос Локи в её сознании. Она обернулась на него, дав понять, что не отступиться, не позволит ему нести наказание одному. Подобное заявление взбудоражило и повергло в шок присутствующих, а Фригга и вовсе побледнела от слов девы.
-Сигюн, что ты говоришь? - Тор сделал попытку приблизиться к девушке, но та резко отпрянула назад.
-Я была там вместе с ним, я видела все, что он делал, я помогала ему. Мое место в темнице или на плахе. Он не должен за все нести ответ один, - стояла Сигюн на своем.
Один задумался пару минут, опустил голову, увенчанную золоторогим шлемом, закрыл свой единственный глаз, а потом тихо произнес:
-Ты, как всякая жена, пойдешь за свои мужем. Это похвально, Сигюн, но ты была лишь его орудием, игрушкой в его руках. Да и потом, твои родители вряд ли бы порадовались, если бы ты томилась в темнице или ещё хуже - пала бы от стрелы, пронзающей твое тело, - спокойно разъяснил Один. Он дал понять своим ответом, что только из уважения к её родителям, из жалости к самой девушке он не смеет приравнять её к мужу.
-Ты была всего лишь жертвой, Сигюн, его жертвой, - вновь повторил царь после не долгого молчания.
-Нет, вам ничего не известно! - девушка сорвалась на истошный крик. -Вас не было там, вы не можете знать, как все на самом деле…
-Разговор окончен, бывшая принцесса! - громогласно прервал Один.
Казалось, что в этот момент народ, что находился в зале, вмиг затаил дыхание, боялся даже шевельнуться от раскаленной обстановки.
-А я предупреждала тебя, Сигюн. Теперь ты видишь, за кого вышла замуж? - звонкий голос Сиф разрезал повисшую тишину. Сигюн постаралась упрятать слезы, она смирила валькирию надменным взглядом, а после обратилась к правителям:
-Нет… Это не правильно. Разве это справедливый Асгардский Суд? Вы выносите приговор тому, кто не способен сказать вам даже слова. Всеотец, Ваше Величество Фригга, неужели вы не дадите ему шанс сказать хоть что-то в свое оправдание? - Сигюн с надеждой посмотрела на королеву, но та не могла воспротивиться ни мужу, ни решению Суда, как бы сильно этого не желала.
-Каких слов ты ждешь от него, кроме пустой лжи? Он не жалеет о том, что совершил. С этого дня он будет ожидать своего наказания в асгардской тюрьме. Уведите его! - голос Одина раздался на весь зал, и стражники, следуя приказу, тут же скрутили Локи.
Сигюн уже плохо различала лицо супруга - оно было затуманено слезами, как и все лица вокруг. Она хотела успеть взять его за руку, успеть поймать ещё один его взгляд, но его уже развернули к ней спиной и повели прочь. Девушка кинулась за ним, окликая его по имени, но Тор успел её схватить, удержать.
В какой-то момент Сигюн показалось, что вся её жизнь заново повторяется. Тор держал её, когда Локи падал в черную бездну, и сейчас он держит её снова, когда Локи уводят в черную темницу.
Она бьется в его руках, она не боится кричать, не боится насмешливых людей, которые, как голодные хищники, готовы были разорвать её мужа своими холодными взглядами и речью. Прозвучал звук закрывающихся дверей, и Сигюн вдруг ясно поняла, что за этими тяжелыми дверьми только что скрылись её душа, её сердце, оставив в зале только её беспомощное тело, все ещё находящее в себе силы, чтобы сопротивляться, чтобы пытаться сбежать вслед за супругом.
-Сигюн, идем со мной, - прозвучал мягкий голос над ухом. Девушку, будто куклу, поставили на пол, и она облокотилась на плечо Фригги, которая увела её из тронной залы.
Теплый чай, шерстяной плед, уютная комнатка, потрескивающие дрова в камине, родной запах золотых стен, любимые песни птиц, раскидистое небо, в котором утопают разноцветные галактики и блики миров, ветер шепчет что-то на своем языке, что-то похожее на давно забытое заклинание, которое однажды сорвалось с губ красноречивого мага.
Сигюн сидит на кушетке, возле окна, взгляд её печальных глаз устремлен на горизонт. Вдали она слышит, как рокочет море, вздымая свои бушующие волны, слышит речь асов, что трудятся на обрыве радужного моста, который был однажды разрушен братьями.
На ветку сосны вдруг приземляется желтоватая синица. Её зеленые глаза светятся тысячами огоньков. Птица заводит звонкую песню, которая кажется Сигюн такой ободряющей и успокаивающей, словно это пернатое заговорил Локи, посылая таким способом весточку для Сигюн. Дева улыбнулась сквозь слезы, вспоминая о заключенном супруге, вслушиваясь в красивые нотки песни, а потом, взяв со столика печенье, отломила маленький кусочек и на ладошке подала синице, которая ловко схватила его острым клювом и вспорхнула с ветки.
-Его посыльные, - с добродушной улыбкой сказала Фригга, усаживаясь на соседнюю кушетку. -Локи не редко просил помощи у животных, хотя в его власти я помню в основном змей. Очевидно, для тебя он заговорил более нежное создание.
-Как они могли допустить такую несправедливость, Ваше Величество? Все это время я была с ним за одно, хотя у меня был миллион шансов предать его, но я этого не сделала. Я должна была быть подвергнута наказанию вместе с ним, - говорила Сигюн, стирая с щек теплые слезы.
-Ты пошла за ним не по своей воле, ты была под влиянием его скипетра, - ответила царица мягким голосом.
-Нет, вам же ничего не известно. Локи не хотел, чтобы я шла за ним, он хотел меня уберечь, но ему не позволили это сделать ни я, ни Читаури. Я была на той планете, и я не пожелаю никому пережить то, чего Локи и я натерпелись там, - Сигюн вспоминала те ужасные моменты, когда просыпаешься в холодной пещере, когда обессиленно бьешься в руках чудовища, что калечит твоего мужа, когда чары их магии скребутся в твоем теле и сознании.