-Я её не вижу, - отвечает стражник, понимая, что смертная девушка попросту исчезла из своего мира, из его взора, и где она сейчас, неизвестно никому…
***
Совсем маленькая, слабенькая девушка, чья жизнь ограничена, чьё будущее предопределено, попала в водоворот неведомых и опасных сил. Её хрупким тельцем завладело одно из самых страшных орудий во Вселенной. Она, одурманенная поисками возлюбленного Бога грома, отыскала давно забытое и потерянное временем хранилище, находящееся в расщелине между мирами. Дрожащая рука осторожно коснулась красной жидкости, которая переливалась и перетекала под огромной глыбой изрисованного узорами и рунами камня. Она коснулась её, и жидкость та словно ожила, она, подобно кусающей змее, впилась в кожу смертной девушки, проникла в её тело, будто так давно искала пристанища, будто увидела в землянке свое спасение. До капли, до самой последней капли текучее вещество излилось в её тело, слилось с её кровью и охватило смертную, забрало в свои объятия, лишая ту сил. Бездыханно девушка упала на твердый пол, закрыла глаза, ей чудилось, будто она витает среди красных облаков, а вокруг неё вспыхивает иная сила, наполняет её необыкновенными способностями, но в то же время делает её слабой, постепенно, медленно убивая…
На далеких галактиках, где не один миллион лет находились огромные корабли, вспыхнули умершие звезды, разлился небесный свет космоса. Большой космический корабль сплошь укрылся огнями, на борту загорелись красные лампочки, он начал движение, а гул мотора прокатился в поднебесье и растворился в звездном небосклоне. Там, на том корабле, проснулись те, кого нельзя было будить никогда, они проснулись, повинуясь зову своего сильнейшего, найденного источника - Эфира. Черная маска открыла лицо бледного создания. Его волосы были белее зимнего снега, они полностью были зачесаны назад, открывали широкий лоб, а сзади сплетались в замысловатую косу, глаза его светились, как голубые звезды на небе, они были блестящими и пронзительными, над ними красовались белесого цвета густые брови, уши того создания были огромными, заостренными, скулы на щеках были впалыми, худощавыми, а губы не смели вообразить даже улыбку радости оттого, что глаза после столь длительного времени сна наконец увидели свет.
Темный эльф поднялся со своего кресла, поправил черный плащ, что укрывал его спину. Медленным шагом он прошел в огромный зал, где от сна пробуждались его солдаты, чьи устрашающие лица укрывали белые, молчаливые маски с темными глазами.
-Эфир пробудился. Время пришло, - надменным, хриплым голосом произнес повелитель темных эльфов на неведомом языке, наблюдая, как его армия увеличивает численность с каждой новой секундой…
***
========== Глава 40 ==========
Так шли дни. Асгард продолжал цвести и блестеть вместе со своими жителями. Жизнь била ключом, и никто даже не подозревал, какое зло таится за пеленой неба, совсем рядом…
За это время Сигюн становилось легче лишь на маленькие мгновения, когда она видела, что матушка проявила любовь к Нари, теперь она не оставляет внука не на секунду, и ванская дочь радовалась этому. Бриггита не выпускала ребенка из рук, постоянно играла и гуляла с ним, укладывала спать, на ночь рассказывала сказки, а матери отдавала только для кормления. Сигюн могла отдыхать, точно зная, что за маленьким сыном присмотрит его бабушка. Только вот отдых этот был ей совсем не в милость… Раньше Нари занимал все мысли, заботы, и Сигюн продолжала дышать той прекрасной и самой дорогой для неё надеждой на лучшее, а сейчас она снова угасает… Днями и вечерами девушка строчит письма для Локи, она вкладывает в них всю свою любовь, всю свою душу, о существовании которых муж знает сполна, она прячет исписанные листки между страницами книг, что Фригга отправляет сыну, но ответа от колдуна, как всегда, не приходит… Она и не требует от него ответа, она знает, что ему нечего сказать ей, но она знает, что каждое её письмо прочитано, пусть порвано, но каждая строчка, каждое слово запечатлено в памяти зеленоглазого Бога и бережно хранится в его темной душе…
Совсем недавно в Асгард прибыла та самая землянка по имени Джейн. Тор все-таки последовал зову своего сердца, он забрал бедняжку из Мидгарда, только вот в толпе пронесся слух, что не просто так громовержец привел сюда свою невесту. Какая-то неизвестная ни одному лекарю болезнь завладела ею, и помочь на Земле врачи не смогут, если уж в Асгарде затрудняются сказать, что с ней… Один был сильно разозлен, когда узнал, что сын привел смертную из Мидгарда, и почти сразу приказал стражникам вернуть её назад, но стоило асам лишь коснуться девушки, как неожиданная взрывная волна отнесла их в разные стороны, а сама Джейн чуть не потеряла сознание. Зараза защищала тело Джейн, как свой дом и пристанище, тем самым защищала себя.
Один раскрыл тайну столь необычного заболевания. Весьма странное состояние девушки оказалось для него знакомым и даже очень известным, но не менее того пугающим. Тем необъяснимым являлся Эфир. Это древнейший реликт, который был создан предводителем темных эльфов, Малекитом. В отличии от других подобных камням артефактов, Эфир текуч и изменчив, с помощью него Малекит хотел украсть свет у всей Вселенной, уничтожить все миры, что удерживал могучий Иггдрасиль. Раса темных эльфов была уничтожена тысячу лет назад, как и Эфир, однако теперь он вновь был найден, и что будет дальше, остается только гадать…
Совсем недавно оставшихся мародеров поймали в Ванахейме, видимо, они сумели укрыться в лесах во время военных нападений, но сейчас были заключены вместе со остальными. Асгардские воины отправили их в темницу, провели через весь Асгард, и никто из них не увидел, что среди уродливых и устрашающих лиц прячется зло, сокрытое под красной маской. Он был огромным, высоким, сильного телосложения, он вел себя спокойно, будто ожидал своего часа. Голубые глаза смотрели в прорези маски на золотой Асгард, запоминали каждую лазейку и каждый проход. Его, как и всех других, ничем не примечательных узников, отвели в подземелье, закрыли в хрустальной камере с парочкой бандитов, которые уселись на голый пол, обреченно поглядывая за пределы непробиваемого стекла.
-Один все шлет мне новых друзей, как он заботлив, - усмехается бывший принц, нынешний заключенный, наблюдая, как целая толпа мародеров проходит мимо его клетки.
-Книги, что я присылала тебе, не интересны? - Фригга стояла возле сына, перебирая руками пояс от своего шелкового платья. Для неё был очень волнительным момент, когда младший сын заговорил с ней, пусть в своей излюбленной манере насмешника.
-То есть, вот так я должен скоротать свою вечность? За книжкой? А также за чтением писем от Сигюн? Хорошее развлечение, ничего не скажешь, - Локи по-хозяйски расхаживал в своей камере, скрестив руки за спиной.
-Ты не ответил Сигюн ни на одно письмо. Почему ты так с ней поступаешь? - спрашивает матушка.
-Какой смысл в этих ответах? Что мне сказать ей, кроме того, как прекрасны условия в моей камере, какая мягкая здесь кровать из королевских чертогов, какие сладкие ягоды стоят на столе, или, может, стоит ей рассказать об этом зеркале, где каждый день я вижу свое отражение и каждый день хочу вдребезги разбить его? - маг злостно окидывает взглядом камеру, а потом смотрит на мать.
-Я сделала все, что в моих силах, чтобы тебе было комфортно, - отвечает женщина.
-Вот как? - на губах колдуна появляется забавная улыбка, а зеленые глаза хитростно сужаются. -А Один обо мне так же печется? А Тор? Они, должно быть, денно и нощно справляются о моем здравии, - наигранная жалость искажает лицо Локи.
-Ты сам виноват в том, что сейчас томишься в тюрьме, помни об этом, - серьезно сказала Фригга.
-Я виноват? - удивленно вскинул брови маг. -Я всего лишь хотел развенчать ту ложь, которой вы всю жизнь меня пичкали, что я рожден быть царем.
-Царем? Цари не выше покаяния. Сколько от твоей руки погибло землян? - припомнила королева, на что принц ответил: -Жалкая горстка на фоне неисчислимых жертв самого Одина. Я оказался более милосердным, чем он, не находишь?
-Твой отец…
-А он мне не отец! - маг вышел из себя, прерывая мать на полуслове. Его гневный крик раздался на всю камеру, и вмиг воцарилась тишина, которую не смел нарушить никто.