-Давно ли ты?.. Фандрал, - у Бога грома закончились все слова в этот момент. Вот уж никогда бы он не подумал, что его друг, который всегда был падкий до женского пола, который менял девушек как перчатки, все же влюбится.
-Давно-давно, - кивнул ас.
-Да, он очень давно сошел с ума, - добавила асинья, подпирая изящной рукой голову.
-Боюсь, у тебя не получится пойти со мной по двум причинам: во-первых, ты должен будешь подготовить для нас асгардский корабль, на котором потом мы и отправимся в царство тьмы…
-А во-вторых? - Фандрал, как и все, вопросительно посмотрел на Тора, который после пары секунд молчания, ответил: -Эта вторая часть плана, которая вам не понравится больше, чем первая. Только один знает, какие тайные ходы уводят в царство тьмы. И этому одному нужно попасть туда не меньше моего, чтобы спасти свою жену.
Воины побледнели, когда поняли, о ком толкует Тор.
-Только не говори мне, что ты собираешься освободить Локи, - тут же вспыхнула Сиф, как раздразненный костер.
-Только он может помочь мне попасть туда! - отрезал Бог грома.
-А ты не боишься, что он тебя предаст, как это уже бывало? - Вольштагг с удивлением смотрел на друга. После всего, что сделал этот бессовестный плут, Одинсон по прежнему хочет доверить ему самое основное.
-Ему нет смысла. Эльфы похитили Сигюн, и в его интересах прикончить Малекита.
-Когда это Локи нужен был смысл, чтобы сделать тебя дураком? Ему нельзя верить, - уверяла Сиф, сжимая тонкие руки в кулаки. Её раздражал такой порядок вещей: Локи сделал столько плохого, его не казнили благодаря жалости Всеотца, и теперь его ещё и освободят, пусть даже для благого дела, на которое, всем известно, маг не способен.
-Я ему и не верю. Но у меня нет выхода, Сиф, - громовержцу было не легко выслушивать от друзей такие речи о сводном брате. Он и сам знал, что для Локи предательство - сущий пустяк, но сейчас, как никогда, он уверен, что этого не случится, тем не менее, перестраховаться все же стоит.
-Он тебя предаст. Выведет тебя в царство тьмы, поможет расправиться с Малекитом, спасет Сигюн, а затем бросит тебя там вместе с подружкой, - предсказывает Фандрал, пожимая плечами. -Типичная выходка трикстера.
-К его предательству я буду готов, не переживайте. С братом я как-нибудь разберусь сам. Ну так что, вы поможете мне? - Бог грома посмотрел на воинов, которые безмолвно кивнули головами, давая свое согласие.
Ранним утром, почти сразу после переговоров, каждый отправился на свое задание, а сам Тор в это время спустился ко входу в подземелье. На каждом шагу там стояла охрана, и громовержцу приходилось очень быстро раскидывать их в разные стороны, при этом не позволить им произнести и звука. Он сам себя ненавидел за то, что делает все это, и совесть в уголках разума подсказывала ему, что преступник должен сидеть в тюрьме, а разум же отвечал: без него спасения не видать.
Громовержец прошел несколько коридоров, оставив их без охраны, в его голове вдруг промелькнула мысль о том, что, к счастью, в Асгарде нет видеокамер, как в Мидгарде, и проследить за действиями, по сути, изменника родины никто не может.
Перед Тором выросли огромные двери, которые открывались с помощью кнопки на стене. Он справился с ними в два счета, затем проследовал в тюремное отделение. Каменные стены окружали его со всех сторон, низкие потолки, казалось, сейчас рухнут и погребут под собой всех присутствующих. Тор шел между клетками заключенных, откуда на него смотрели ненавистные взгляды исподлобья. Но Тор не обращал на них даже капли своего внимания, он широкими шагами направлялся к камере своего сводного брата. Что-то в груди разволновалось сердце… Возможно оттого, что он сейчас увидит Локи в заключении и вспомнит его совсем маленького, совсем беззащитного и такого тихого мальчугана, с которым они в детстве были не разлей вода… То ли ему так казалось все это время?
Вот, клетка брата уже рядом, оттуда в относительно темную атмосферу коридора неустанно бьет белый свет, а на стекле хрустальной камеры блестит золотая сеть. Тор сбавляет шаг, медленно подходит.
-Тор, - раздается приветливый, едкий голос. -Ты решил наконец прийти ко мне? Надо же. Пришел пожалеть или посмеяться? - вальяжной походкой Локи приблизился вплотную к стеклу, прожигая брата улыбчивым взглядом, где плескался нескончаемый яд. Только через секунду громовержец понял, что то, что он видит, не является правдой. Маска. Очередная маска трикстера.
-Локи, довольно! Убери иллюзию, - без тени каких-либо эмоций проговорил Тор.
Послушный старшему принцу Локи саркастично поклонился. -Слушаюсь, - произнес он, и вмиг пелена его жизнерадостности и улыбок спала, открывая Одинсону настоящую, ужасную картину: брат сидит на полу, его окружают остатки разрушенной мебели, разбитого стекла, разорванных книг. Вся одежда в грязи, в следах крови, а ступня и вовсе поранена, руки испачканы, волосы растрепаны, а в глазах пустота.
-Доволен? Рад видеть меня таким? - спрашивает колдун, замечая, что Тор несколько смягчил свой твердый, почти деревянный взгляд.
-Если скажу, что не рад, поверишь? - Одинсон заметил дерзкую усмешку на губах брата.
-Конечно, нет, - отозвался маг. -Как все это произошло? Фригга страдала? А Сигюн?
-Я пришел не делить с тобой горе, - холодно ответил Тор.
-Горе? - усмехнулся Локи, - Фригга мертва, моя жена похищена, и я не знаю, увижу ли я её ещё живой, а ты говоришь мне о горе? А что с моим сыном, ты, случайно, не ведаешь, могучий Тор? - горькость потери и обиды блеснула в его глазах.
-С ним все в порядке. Он в безопасности. Ты ведь сам знаешь, какие стражники охраняют твою комнату, они никого не подпускают к дверям.
Губы трикстера растянулись в улыбке. Да уж, его стражники надежнее тех, что якобы оберегают народ Асгарда.
-Тогда зачем же ты явился ко мне? Неужели соскучился?
-Я пришел, чтобы дать тебе шанс на священное искупление, - голубые глаза Тора неотрывно смотрели на безумца.
-Интересно… - промолвил Локи.
-Ты, как и я, жаждешь мести. Ты, как и я, хочешь спасти свою возлюбленную. Эльфы взамен на Сигюн хотят получить Эфир, который селится в теле Джейн. А ты сам знаешь, что будет, если Эфир попадет в руки к Малекиту, - он сделает из Вселенной сгоревший пирог. Он не оставит ничего живого нигде. У меня есть план: я хочу увести эльфов подальше от Асгарда, путь из дворца и столицы нам обеспечат, а вот путь до царства тьмы никому неизвестен, даже Хаймдалль не ведает о нем.
Маг внимательно слушал Бога грома и уже понимал, что от него требуется. Точнее, он понимал это раньше, и уже без оглашения всяких там планов был готов хоть сейчас покинуть это место, не размусоливать лишних разговоров. Он был готов покинуть Асгард, уйти в любой мир, лишь бы спасти своего ангела. Но манеры характера не давали показать, насколько Локи слаб, тем более брату…
-Я знаю, что ты в курсе, как туда попасть. Ты уйдешь со мной и поможешь мне туда пробраться.
-С каких это пор ты начал мне верить? - удивился Локи, косясь на Одинсона.
-Я не верю. Зато мама верила и Сигюн тоже верит, - Тор пропустил мимо ушей сарказм брата. -Мы встретимся с эльфами в царстве тьмы. Когда Малекит извлечет Эфир из тела Джейн, я уничтожу его, предводителя и все его войско, а ты тем временем освободишь Сигюн. А когда все закончится, ты вернешься обратно в тюрьму.
-Хм… Так значит, царица Асгарда погибла, Сигюн попала к эльфам, и все это из-за твоей глупой смертной, которая сунула нос туда, куда нельзя было соваться вовсе? - едкий голос безумца раздул в громовержце злую искру.
-Выбирай выражение, - сквозь зубы сказал он.
-Выбирать выражение? - прошипел Локи, поднимаясь на ноги, медленным шагом приближаясь вплотную к стеклу. -Ты даже не представляешь, что сейчас творится внутри меня, и предлагаешь мне выбирать выражение? - яростные очи ётуна вдруг показались в зеленых глазах колдуна. Тор заметил это мгновенное изменение, которое Локи даже не стал скрывать. По коже разлилась синева, в глазах вспыхнул огонь. Тор несколько испугался - он никогда ранее не видел монстра, о котором знал, в которого не хотел верить. Через минуту Локи изменился, вновь делаясь прежним.