Вера ответила: «Спасибо».
А через минуту получила еще одно сообщение. «Ты мне, кстати, сегодня снилась, – прочла она. – Не расскажу».
Мы с Леней столкнулись на лестнице. Точнее, как? Он шел куда нужно, а я специально выбрала кривой маршрут, согласно его расписанию. Так что это только кажется, что мы столкнулись случайно, на самом деле я все продумала, как настоящий шпион. От радости меня даже затошнило, хорошо, что с утра я ничего не ела.
Он кинул мне свой «привет», хлопнув по плечу, и от плеча вниз побежала волна. Что он этим имеет в виду?
Самое страшное в жизни влюбленного – узнать, что все это ничего не значит. Точнее – значит только то, что есть. «Спасибо» – это просто спасибо, а «привет» – это просто привет.
Но я не теряла надежды.
Глава 32
Возвращение блудного никого
Я очень ждала возвращения Веры с конгресса, потому что мне казалось, что теперь-то все изменится. Теперь, когда они начали с мамой переписываться. Я надеялась, что это продолжится, что они захотят встретиться и поговорить.
По средам я ездила на английский. Садилась в метро и ехала по кольцу вниз, потом пересаживалась и выходила у Воробьевых. Деревья стояли тощие и голые – как звенящая паутина в хрустале изо льда.
Учительница по английскому, Изольда Марковна, открывала мне дверь профессорской своей квартиры, которая напоминала портал в прошлое столетие, застывший во времени музей, теплую домашнюю библиотеку. Изольда подвигала мне мягкие тапочки, ставила чайник, я падала в кресло, вокруг меня грудились книги.
Между рамами старых окон еще проглядывали из пыльной завесы серебряные нити новогоднего дождика.
Позже, за чашкой чая с чабрецом и блюдечком с вишневым вареньем, Изольда проверяла мое домашнее задание: длинные сочинения с использованием перфект континиуса.
– Женечка, – наконец произносила Изольда. – Джейн. Будьте любезны, расскажите, как прошла ваша неделя.
– Ну, обычно прошла. Было грустно.
– Используйте перфект континиус, пожалуйста.
– Я грустила и надеялась.
– Используйте словарный запас.
– В понедельник я ждала Леню в школе, но он не пришел. Во вторник я ждала Леню, но он все еще был простужен. В среду Леня пришел, но у него не оказалось времени со мной встретиться. В четверг Лени снова не было в школе, а я сидела и думала о том, какой же он красивый. Смотрела бесконечно долго на его аватарку (перфект континиус здесь). И с каждой минутой он казался мне все более красивым. Завтра пятница, и, может быть, мы встретимся с Леней…
– Это будущее.
– Будущее.
– У нас упражнение на перфект континиус.
– Но как же без будущего?
– Джейн, это урок английского, а не философия.
– Тогда давайте представим, что уже суббота?
– Ок.
– В пятницу я ждала его так долго, что, когда он наконец пришел, – я его поцеловала.
– Это хорошая история, Джейн, но несколько однообразная.
– Вы не представляете, о каком спектре чувств идет речь.
– Поделитесь же со мной.
– Я даже не знаю.
– Может, обсудим Лондон?
– Лондон?
– Скажем, музеи Лондона. Сколько музеев Лондона вы посетили во время поездки?
– Не помню.
– Не помните?
– Я забыла все, что было до Лени.
– Садитесь, два.
– Изольда Марковна, моя голова похожа на огненный шар.
– Давайте разберем это предложение.
Мы разбирали предложение, мою голову, мою глупую жизнь, потом разбирали книги: Изольда хотела дать мне один роман о любви, в котором все кончается хорошо. Потом Изольда показала мне фото: на нем она и стершийся временем молодой человек. Бледное лицо его озаряла неуместная вспышка. На его шее был бант.
– Мы познакомились в театральном кружке, – сказала Изольда. – Я думала, нас свела судьба. Как Валентину и Валентина. Но у него оказалась невеста, тонкая, чудесная девушка. Она встречала его у студии, а я стояла у куста акации и смотрела им вслед. Не все в жизни складывается как в кино.
– А Всеволод Сергеевич?
– Всеволод Сергеевич пришел, взял табуретку и сказал: ну что, будешь моей женой. И это не вопрос был, а утверждение. Потом он встал на эту же табуретку и вкрутил лампочку в люстру, чем окончательно покорил мою мать.
– Но зачем же вы согласились, если выбрали не его?
– Мы здесь не затем, чтобы выбирать.
Изольда сложила учебники в стопку. Чай остыл. Я так и не поняла, почему выбор ничего не значит.
– Изольда Марковна, – сказала я, одеваясь в прихожей. – Если бы у вас была возможность вернуться туда и все переделать. Подойти, признаться, узнать ответ? Вы бы сделали это?