Прожектор ослепил меня, и это было кстати: я не видела в зале лиц, только слышала шепот. Как обычно, когда я оказываюсь внутри самого безнадежного страха, меня отпустило – и я подошла к микрофону, будто бы в ватном шаре, цепенея от адреналина.
Леня взял первый аккорд.
Я закрыла глаза.
Ну что?
Кажется, это случилось с нами: мы стоим на сцене плечом к плечу, он играет – я пою.
Разве не этого я хотела?
Но «в эту секунду всего этого становится недостаточно» – так сказал Гришковец в своем первом альбоме.
Люди – твари ненасытные.
Что еще рассказать про это мгновение? Однажды Вера ходила на свадьбу коллеги. По возвращении мама спросила ее: ну, что там было? Вера ответила просто: много еды, жених в черном, невеста в белом.
Так и здесь: он играл, я пела, потом все закончилось.
Музыка cмолкла, и зал взорвался аплодисментами.
Мы три раза вышли на поклон, два последних Леня держал меня за руку. Это было так по-настоящему и так нереально одновременно.
Я смотрела в зал, надеясь увидеть маму и Веру, но видела только сверкающий луч софита.
Глава 45
Вспышка
Оказавшись за сценой, я отыскала полароид и сделала вид, что старательно его разглядываю, стараясь не выпускать Леню из вида. Это было глупо, но более подходящий для этой цели телефон я найти не смогла – видимо, погребен под кучей реквизита и тряпками. Если Леня сейчас уйдет – другого шанса у меня не будет. Наконец ребята разбежались, а он немного замешкался, убирая инструменты в кофры. Я набрала воздуха в легкие и подошла к нему на несгибаемых ногах.
– Леня, – сказала я.
Что говорить дальше, я не представляла: все отрепетированные фразы испарились из меня, как вода на солнце.
Он повернулся ко мне, улыбнулся и сказал:
– Это было классно! Ты отлично справилась.
Я кивнула как-то слишком резко, от чего корона немного съехала с моей головы.
Ситуация становилась комичной: он не знал, что ему делать – продолжать собираться или ждать от меня признаний.
– Было здорово, – наконец я нащупала внутри себя несколько потерянных слов. – Я хотела сказать спасибо за этот опыт. За помощь и все такое.
На этот раз кивнул он и явно выдохнул, что ему не придется сейчас оказывать мне психологическую помощь.
Я развернулась, чтобы уйти, как в тумане сделала несколько шагов и споткнулась о барабанную установку. Я упала, тарелки грохнулись друг об друга, и я поняла, что судьба таким образом дает мне самый последний шанс. Пусть я и выгляжу как полная идиотка.
Леня уже стоял у места аварии с протянутой рукой.
Вот что будет дальше: я подам ему руку и скажу, что люблю его.
Я дала ему руку, и он вытянул меня.
На свою голову.
Потом я услышала свой быстрый, сбивающийся в крик голос, хорошо, что в зале началась дискотека, хорошо, что я и сама себя почти не слышала.
«Леня, прости, я должна сказать тебе. Просто хочу, чтобы ты знал. Я люблю тебя. Ты самый лучший, я так рада, что встретила тебя. Мне ничего от тебя не нужно, я счастлива уже этим – говорить с тобой, петь с тобой, это уже очень много. Прости».
Он все еще держал меня за руку и смотрел на меня – взгляд его стал очень серьезным, а руки холодными.
– Женя… – начал было он, но я вырвалась и побежала, как бежала всякий раз, когда он смотрел на меня или когда чувства переливались через край. Я поняла, что не готова услышать «нет». Пусть он промолчит, пусть он просто не успеет ничего сказать, пусть я никогда не узнаю, чем это кончится. В этом случае есть хотя бы шанс.
«Шанс есть у всех, – однажды сказала мама. – Главное – готова ли ты за него бороться».
Я выскочила на крыльцо, просто чтобы отдышаться, остыть и немного прийти в себя – без куртки, но с полароидом через плечо – когда я бежала, он бил меня по спине, как погонщик. Выдох мой сделался облачком – поднялся вверх и исчез на фоне пропавшего звездного неба.
Боролась ли я? Да, я отчаянно воевала, зная, что все равно проиграю эту битву.
Леня вышел на крыльцо. Я не видела, но знала.
«Ты чего? – спросил он, стоя за моей спиной. – Замерзнешь же».
Леня, как я хотела бы замерзнуть. Чтобы ничего не чувствовать, не ждать, не верить глупому своему сердцу.
«Жарко!» – я повернулась к нему и засмеялась как пьяная, как безумная, как окончательно слетевшая с катушек.
Он неуверенно улыбнулся, за плечо притянул к себе и сказал: «Женя, ты очень хорошая. Мир огромен. Все будет хорошо».
Я кивнула и обняла его, изо всех сил обняла, понимая, насколько это бессмысленно. И тут – как будто там, наверху, кто-то завел и выпустил пружину – посыпался снег. Крупный, влажный и тихий, он с шероховатым звуком сыпался прямо на мою корону.