Пытаюсь отдышаться, понимая, что еще немного и меня стошнит.
Парень, напротив, злобно смотрит на меня, готовый, кажется, разорвать на части.
— Жаль её? — Назаров обращается к брату.
— Почему мне должно быть её жаль? — равнодушно переспрашивает Влад.
— Не знаю, — выбрасывает окурок в окно и направляется в мою сторону.
Выхватывает у друга бутылку, делает несколько глотков и протягивает её мне.
Не знаю, откуда во мне берутся силы, как моральные, так и физические, но я ударяю его по руке, и бутылка падает на пол, разбиваясь на мелкие осколки и оставляя за собой сильный запах алкоголя.
— Может быть вы считаете себя королями этого университета, — кричу со злостью. — Думаете, что вы выше всех остальных. Но вы все конченые уроды! Каждый из вас! — демонстративно перевожу разъярённый взгляд на брата. — Ты смог самоутвердиться за мой счёт? — спрашиваю того, кто силой влил в меня алкоголь. — Чувствуешь себя лучше?
— Замолчи, — сдержанно цедит Назаров.
— Иначе что? — с вызовом спрашиваю его, но он молчит — Так я и думала! — прохожу мимо него, задев его плечом.
Хватаю свои вещи, вещи Насти и выбегаю из аудитории.
Глава 8
Сердце колотится в груди, в ушах звенит.
Хочется бежать как можно дальше от этого места, от этих людей.
Слёзы подступают к глазам, но я держусь из последних сил, пока не скрываюсь в уборной.
Закрываюсь в одной из кабинок и даю волю эмоциям.
Слёзы ручьём текут по щекам, всё плывёт перед глазами.
Кажется, что сейчас просто задохнусь от обиды и несправедливости.
Ну почему так? Почему именно со мной?
Я весь день делала всё возможное, чтобы не встречаться с этими идиотами, но словно по закону подлости они нашли меня сами.
А ещё я уверена, что мне ещё придётся ответить за свои слова.
На адреналине мне не было страшно обозвать их, но сейчас я понимаю, что зря это сделала.
Единственный шанс отгородиться от них — это пожаловаться ректору.
Возможно, после этого они ко мне не подойдут.
Умываю лицо ледяной водой, выхожу из уборной и направляюсь в кабинет ректора.
К счастью, он не занят, и секретарша сразу же впускает меня в его кабинет.
— Здравствуйте, — торопливо произношу, едва оказываюсь перед мужчиной. — Я бы хотела составить жалобу на учащихся…
— Добрый день, — произносит, не дослушав меня. — На кого вы хотите пожаловаться? — снимает очки и устало потирает переносицу.
— Марк Назаров со своими дружками…
— Назаров? — снова перебивает меня. — Вы на него хотите пожаловаться?
— Да, — киваю головой. — И не только. Вы меня не дослушали…
— Вы первокурсница, правильно?
Да что же это такое?
Почему он постоянно не даёт договорить?
— Да, — отвечаю, чувствуя, как во мне снова начинает закипать раздражение.
Ректор откидывается на спинку кресла и смотрит на меня с каким-то непонятным выражением.
Будто я сейчас сказала что-то невероятное.
— Понимаете, Назаров — это… особенный студент. Он из очень влиятельной семьи, и, скажем так, мы заинтересованы в том, чтобы у него в нашем университете всё было хорошо.
Я просто теряю дар речи.
Это что, получается, мне сейчас говорят, что справедливости не будет?
Что если ты из богатой семьи, то тебе всё можно?
Сжимаю кулаки, чтобы не сорваться на крик.
— То есть вы предлагаете мне просто забыть обо всём, что произошло? — спрашиваю, стараясь сохранять спокойствие в голосе. — И позволить им и дальше издеваться надо мной и другими студентами?
Ректор вздыхает и снова надевает очки.
— Я не говорю, что нужно всё забыть. Просто… постарайтесь избегать конфликтов. Может быть, вам стоит найти общий язык?
— Общий язык? — с моих губ слетает истерический смешок. — Один из его друзей только что силой заставил меня выпить алкоголь прямо в университете! Они курят и пьют в аудитории!
— Простите, — мужчина задумчиво подаётся вперёд. — Некрасов Влад не ваш брат?
— Мой, — сглатываю ком, который вмиг образовался в горле, и мужчина наполняет пустой бокал водой и пододвигает его ко мне. Тут же делаю глоток воды и отодвигаю бокал. — Но он почему-то настоял на том, чтобы никто не знал, что мы родственники.
— Тогда, — на его лице появляется довольная улыбка. — Если мы начнём разбираться с Назаровым, вы ведь понимаете, что правда всплывёт?
— Да, — тихо протягиваю. — Наверное…
Если честно, мне сейчас на это плевать.
Он печётся о себе, а я должна защитить себя.
Только вот после первых аргументов ректора кажется, что уже вовсе бессмысленно жаловаться.