Безликая вереница теней…
— Что ты собираешься делать? — спросила его и сразу же ощутила жгучую злость на себя.
За свою дрожь в голосе. За слезы, которые потекли по щекам. За свою беспомощность перед ним.
—Ты стала слишком сентиментальной. — его взгляд скользнул по моим бегущим слезам.
Он медленно протянул руку и ласково коснулся моей щеки. Осторожным, почти нежным движением его шероховатая подушечка большого пальца стерла предательскую влагу с лица.
—Только не говори мне, что ты влюбилась, Боец.
— Я люблю его! — сорвалось против воли.
Уголок его рта брезгливо дёрнулся в непроизвольной судороге, но взгляд по-прежнему оставался всё таким же острым, неотпускающим.
Его палец, еще секунду назад стиравший мои слезы, резко сменил траекторию… упираясь в подбородок, грубо задирая голову, принуждая смотреть ему прямо в глаза.
Он приблизился.
Его горячее, влажное дыхание, коснулось моих губ…
Слишком интимно. Невыносимо дразняще….
— Это хорошо… — низкий, размеренный голос, вырвавшийся из глубин груди ледяной вибрацией, разлился по салону. — Наслаждайся этим чувством. Очень скоро ты в нём жестоко разочаруешься.
Его рука резко оторвалась от моего лица, а в глазах мелькнуло разочарование.
Во рту резко пересохло.
Сердце бешено забилось в груди, отдавая в висках.
—Ты не тронешь его,— выдавливаю беззвучным шёпотом, нервно впиваясь пальцами в колени.
—Ты не посмеешь…
—У него месяц, чтобы подготовиться к бою.
Его умиротворяющий тон вышибает последние остатки кислорода из моих легких.
Нет. Нет… нет….нет…
Не веря ни единому его слову, отрицательно мотаю головой.
Волна жара ударяет в грудь….сменяясь леденящим холодом.
Пытаюсь сделать вдох….
Открываю рот…
Но воздух не поступает в легкие.
От возникшей острой боли в груди слезы медленно поползли по щекам.
Тело непроизвольно сводит судорогой, и я заваливаюсь на бок, теряя опору…
— Руби?— жесткий голос Габриэля, вгрызался в сознание.
Но я уже была в другом месте...
Тонула в воспоминаниях…
Свет в салоне погас, сменившись другим…
Полумрак комнаты…
Я лежу обнаженная на постели Габриэля, ожидая ласки..
В груди плещется что-то темное, сладкое. Безграничное желание раствориться, исчезнуть в чужой боли…
Реальность дернулась.
—Тормози,— рявкает Габ.
Резкий толчок машины, визг тормозов.
Мое тело затряслось в ритмичных, неудержимых конвульсиях. Сквозь плотно сжатые губы стала вырываться пена.
— Боец…
Я больше его не слышала, я окончательно проваливалась в прошлое…
Черная ткань на панорамных окнах, подчиняясь порыву ветра, взметнулась вверх, на мгновение замерла в воздушном пространстве и снова начала медленно опускаться. Ее шелковистый край, коснулся моего обнаженного бедра и пополз вниз, лаская кожу холодной, струящейся нежностью.
Мышцы на его спине, застыли в напряженном рельефе.
Он нажимает на кнопку.
Тихий щелчок.
Из ниши плавно выдвинулась полка, обнажив ряд предметов.
Его рука, на секунду задержалась в воздухе и опустилась на лежащую маску.
Мое дыхание участилось…
Приглушенный свет люстры над кроватью резко заморгал.
Габриэль поднял к лицу черную кожаную маску.
Его тяжелый взгляд, приковал меня к месту, пока его руки совершали размеренный ритуал. Кожаная маска, податлива легла на его лицо, затянулась, скрыв всё, кроме этого пронизывающего взгляда в прорезях. Пальцы, затянули ремешки на затылке.
Сухой звук трения кожи о кожу.
Последний ремешок...
И по коже пробегает рой мурашек, поднимая волоски на теле.
Мир сузился до его фигуры в маске.
Игра началась.
Первое прикосновение…
Обманчиво мягкое, как дуновение ветра…
Оно опаляет кожу на запястье.
И из груди вырывается стон…
Сдавленный, предательский звук, над которым у меня больше не было контроля.
— Давай боец, посмотри на меня,— горячая ладонь Габриэля обжигает лицо, другая пытается разомкнуть мой рот.
Прогоняю суровую реальность… и погружаюсь в обманчивую негу…
Я снова на той самой кровати…
Сгораю от жажды.
Тлею изнутри пеплом стыда и желания. Раскрываю для него свои бедра.
Молю показать ад…
Мир, что поглотил меня без остатка и выплюнул в виде этого холодного блаженства.