Наши отношения, как игра в русскую рулетку, где он всегда держал револьвер.
Вот только теперь револьвер оказался в моих руках…
Шесть патронов. Шесть шансов покончить со всем этим.
Медленно, не сводя с него глаз, стягиваю с себя майку и бросаю на пол.
На его губах расцветает хищная усмешка. Габ лениво хватает футболку и одним резким движением срывает её через голову. Ткань летит к моим ногам, обнажая твердый пресс, бицепсы, играющие при движении, татуировку, уходящую за пояс джинсов… Он ловит мой взгляд на себе и делает едва заметный самодовольный кивок….
Одним движением я освобождаюсь от джинсов, отправляя их с нижним бельем к его футболке.
Между нами теперь лишь сантиметр воздуха, который я сжигаю своим приближением.
Его пальцы скользят к расстегнутой пряжке, но я успеваю накрыть его руку своей, впиваясь в горячую кожу.
Напряженная пауза.
А затем уверенный толчок ладонями в его накачанный торс.
Габ падает на кровать, в его глазах загорается азарт.
Я прохожу мимо него к барной стойке.
Рука сама находит пульт.
Палец нажимает кнопку…и комната взрывается тяжёлыми, давящими битами. Музыка заглушает стук сердца в висках и звенящую в ушах тишину. Она заполняет всё, как спирт заполняет стакан, в который я наливаю первую попавшуюся янтарную жидкость из его коллекции.
Делаю первый глоток, и пламя спускается вниз, пытаясь выжечь из меня всё, кроме холодной, сосредоточенной ярости. Только сейчас, под рёв саундтрека, я позволяю руке дрогнуть.
Делаю еще один обжигающий глоток, и тут же, тыльной стороной ладони, смахиваю с лица беспрерывно текущие слезы.
Нажимаю на кнопку и передо мной выезжает его любимая коллекция.
Пальцы, будто сами собой, находят то, что искали: тонкое острое лезвие в кожаном переплёте. Холод металла успокаивает разгорающийся жар в груди.
Зажимаю сталь между зубов, чувствуя её стальной привкус. Собираю распущенные волосы в тугой, небрежный хвост и подхожу к кровати.
Молча, не сводя с него глаз, стягиваю с него джинсы и взору открывается его возбуждение…Явное, мощное, подчеркивающее каждую линию мышц на животе и бедрах.
Я забираюсь сверху, ощущая под собой всю мощь и готовность его тела.
Он издаёт низкий, одобрительный звук и медленно, почти нежно, обхватывает мою талию своими ладонями. Его пальцы властно впиваются в кожу… и от этого прикосновения по спине бежит ток, смесь желания и злости. Я чувствую, как его тело отвечает на мое: напряжением мышц, учащенным пульсом, который бьется в такт безумному ритму музыки.
Вынимаю лезвие из зубов.
Делаю первый надрез …на тыльной стороне его правой руки. Быстрый. Точный.
Он вздрагивает, из его груди вырывается шипящий звук бешенства и дикого возбуждения.
Инстинкт заставляет его рвануться вверх, схватить меня за запястье.
Но я с силой, толкаю его обратно, вдавливая в матрас всей тяжестью своего тела, прижимаясь к его возбуждению, которое теперь кажется угрозой и обещанием одновременно. Подношу кончик лезвия к его груди, туда, где под рёбрами бьётся сердце. ..Острие слегка впивается в кожу, оставляя крошечную, алую точку.
Его глаза горят тьмой, жаждой взять контроль надо мной… . Его пальцы еще сильнее впиваются в меня.
Он не отталкивает. Ждет.
В его темных глазах бурлил голод.
В моих… желание выжечь его из своей души. Вырезать ненужный кусок мяса из своей груди.
Приподнимаюсь…и медленно, насаживаюсь на его возбуждённую плоть. С его губ срывается сухой, хриплый рык.
Я прикрываю глаза и начинаю двигаться. Размеренно, расслабленно , словно отбивая такт собственного падения. Габриэль разгорается, рывком хватает меня за шею, пытаясь навязать свой бешеный, яростный ритм.
Взмах руки… И лезвие оставляет ещё один тонкий, алый поцелуй на его коже.
Он делает шумный вдох. Вены на руках и шее вздуваются от сдерживаемой ярости, от адреналина, что бурлит в нём, как расплавленный металл. С запястья стекает теплая алая струйка.
От этого зрелища меня накрывает волна странного, пьянящего возбуждения. Я приподнимаюсь и снова медленно опускаюсь, принимая его в себя целиком. Снова. И снова. Чувствуя, как моё собственное тело натягивается, как струна, готовая лопнуть.
Закрывая глаза, я замедляюсь.
Из колонок срывается яростный, рваный бит, сливаясь с бешеной пляской нашего пульса.
Приподнимаюсь и нависаю над ним. Ласкаю языком его пересохшие губы, чувствуя на них вкус своего дыхания и холодной стали.