Выбрать главу

Фил захрипел, сквозь боль, пытаясь заглотить воздух.

«Да! Выбей из него все дерьмо!»

«Бесполезный кусок дерьма!»

Толпа взревела.

Их рёв разлетелся на звериные выкрики, жаждущие крови:
— Добей уже его!
— Покажи ему, Радриго!
— Пусти кровь!!!

Зал превращался в пульсирующую алчную воронку, затягивающую в себя ярость и ненасытный азарт.

«Ну же…Фил!..»

Убираю похолодевшие ладони в задние карманы брюк. Приподнимаюсь на носках, и впиваюсь взглядом в Радриго…В его массивный затылок, в грифовую шею, напряжённую перед рывком. Каждая его мышца дышала уверенностью, пока мой Фил вжимался в металлические звенья клетки…

Решающий удар…

…И Фил падает.

Его тело безвольно сползает по сетке на пол.

—Фил?!!!

Толпа взорвалась от восторга.

Пронзительный свист смешался с яростным воем.

Кто-то за моей спиной, обезумев от ярости, швырнул в ограждение недопитый стакан с пивом. Тот лязгнул о металл, взметнулся ошмётками пены и, отпрыгнув от сетки, покатился прямо к моим ногам.

—Какого…—отпрыгиваю в сторону, успевая увернуться от брызг, летящих прямо на мои кожаные брюки.

Ведущий метнулся в сторону Фила, властным жестом отправляя Радриго в угол.

Шипящим, почти будоражащим голосом затыкает толпу:

— И-Раз!.. И-Два!..

Я перестала дышать.

Фил продолжает лежать…

Счёт пожирал секунды, разгоняя мой пульс.


— …И-Три!.. И-Четыре!..

И тут тело Фила дёрнулось.

—Да!

На счёт «восемь», он пошатываясь поднялся.

Ведущий, он же и судья, впился в него оценивающим взглядом, щелкает пальцем перед его лицом:

—Готов?

Фил кивает, вытирая струящуюся кровь с подбородка.

Судья резко скрестил руки у его груди, отпрыгнул назад и громко рявкнул в микрофон, перекрывая рёв арены:

— Бой!

Фил резко присел, уходя из-под очередного удара Радриго, и рванул вперёд, вклиниваясь всем телом в эту махину.

Ведущий прододжал что-то визжать в микрофон, но его голос тонул среди орущих глоток.

Радриго, захваченный врасплох, попытался оторвать его от себя, но Фил вцепился в него мёртвой хваткой.

Два коротких, сильных удара в печень.

И мощная спина Родриго дёрнулась в судороге. Прежде чем он успел среагировать на боль, Фил рванул его на себя и с размаху вогнал колено ему в солнечное сплетение, выбивая весь воздух из легких.

Его остервенелый взгляд ещё секунду назад, вдруг затуманился и поплыл.

Рёв толпы просел на октаву, превратившись в гул недоумения.

Радриго покачнулся.

По его мощной шее, побежала тонкая, тёмная струйка крови.

Он сделал шаг вперед, споткнулся о собственные ноги и рухнул на пол лицом вниз.

Глухой удар о пол его тела возвестил об окончании боя громче любого гонга.

—Да!!!—радостно взвизгнула я.

Чья-то рука грубо толкнула меня в бок, заставив споткнуться.

—Эй, полегче! —прошипела сквозь зубы, оборачиваясь к сутулому парнишке.

Передо мной стоял официант. В его потных ладонях лежала самодельная коробочка из-под сигар, обклеенная потертым красным бархатом.
— Это просили передать тебе, — буркнул он, сунув её мне в руки, растворяясь в толпе, не дожидаясь ответа.

Я уставилась на коробку.

Пальцы тут же начали предательски дрожать.

Мне не нужно было ее открывать, чтобы знать, что там внутри.

Самодельная тату-машинка.

С деревянной ручкой, с его инициалами.

«Габ»

Выжженные моей рукой…

Медленно, почти против воли, осматриваю ликующую толпу.

Взгляд ползет вверх, сквозь клубящийся сигаретный дым, к открытым вип-ложам…

Там, в кольце охраны, откинувшись в кресле, сидел он.

Габриэль.

Передо мной был призрак, облачённый в дорогую, идеально сидящую рубашку густого черного цвета. В его причёске царила безупречная небрежность. Невозмутимость на его лице была маской. Под ней таилась хищная уверенность и спокойствие зверя, знающего, что его клетка на замке.

Наши взгляды скрестились.

Он уловил мой испуг. Мой ужас застывший в зрачках. Он поедал меня взглядом, заставляя мой пульс учащаться под кожей.

Его губы дрогнули в беззвучной улыбке, медленно складываясь в слова:

«Ну, здравствуй, боец..».

Сердце остановилось, а потом рванулось в бешеной, панической пляске, грозясь сломать рёбра.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Нет. Нет, нет, нет.

Его здесь нет.

Он в прошлом.

Я роняю бархатную коробочку и зажмуриваюсь, зажимая пальцами пульсирующие виски.

Тихо шепчу под нос:

—Это не он. Не он. Его здесь нет.