— А Кира, — дополнил я уже мягче, — действительно умеет удивлять.
Отец презрительно скривил губы.
— О да, — почти выплюнул он. — Кто еще знает, какие сюрпризы она приготовит нам… Да и тебе тоже, Назар. Я бы на твоем месте был осторожнее.
Я, не удержавшись, рванулся вперед, прекрасно понимая, на что именно намекал отец. Мама отреагировала моментально: строго воззрилась на меня, призывая к спокойствию — как же, нападать на собственного папеньку из-за какой-то девки!
Впрочем, это не возымело бы никакого эффекта, если б не Кира. Она придержала меня за руку, успокаивая, и внимательно посмотрела на моих родителей.
— Что ж, — наконец-то заговорила девушка. — Мне прекрасно известно, Николай, какого вы обо мне мнения, и я не собираюсь никому ничего доказывать. Хоть у вас и прекрасные друзья, но на вашем званом ужине мне не место. Потому я действительно уйду, можете не волноваться. Посчитайте это диверсией, если желаете. Но прежде чем вы успели придумать новое оскорбление, пожалуй, вынуждена сказать: второй ваш сын не приехал на это мероприятие отнюдь не потому, что у него слишком много дел. Уверена, он нашел бы свободные несколько дней, как нашел их и Назар, чтобы приехать сюда, но он уже слишком в вас разочаровался и не ждет увидеть здесь ничего нового. Мой жених тоже не нуждается в высоком родительском одобрении, но, возможно, еще ждал немного любви. Не знаю, можно ли на нее после всего случившегося рассчитывать, но это не мое дело, а его выбор. Всего хорошего, господа.
И она, легко отпустив мою руку, все тем же плавным шагом даже не пошла — полетела к выходу, нисколечко не заботясь о том, что могут подумать об этой выходке мои родители или кто-либо другой.
Мои родители лишь проводили Киру взглядом. Отец раскраснелся, мама, напротив, побледнела и стояла белая, как мел, не зная, куда деваться. Они явно не ожидали от Киры ни отпора, ни подобных заявлений, а теперь все никак не могли прийти в чувство и не понимали, что им делать.
— Все-таки, — промолвила наконец-то с трудом мама, — первое впечатление бывает верным… Назар, — она повернулась ко мне, — не расстраивайся, дорогой. Жаль, что все случилось вот так, еще и поссорились накануне твоего дня рождения…
— Да, — кивнул отец. — Глеб бы не позволил своей девушке так себя повести, если б он был здесь, но уж как сложилось, так сложилось… Жаль, у него нет невесты…
Я до последнего думал, стоит ли сейчас говорить им всю правду. Сомневался. Но после того, как ушла, нанеся свой удар, Кира, понял, что дальше просто некуда тянуть.
— На самом деле, у Глеба есть невеста, — спокойно заявил я, глядя отцу в глаза. — Прекрасная скромная девушка Катя. Они с Кирой, между прочим, родные сестры. Но Глеб вам этого никогда не скажет, потому что знает, что получить от вас одобрение невозможно. И не приехал он не потому, что у него так много работы, а потому, что он действительно гораздо раньше все понял. Что ж, кое в чем Глеб действительно во много крат лучше меня: он отлично разбирается в людях. В таких, как вы, в том числе. Но я не думаю, что мы с ним будем из-за этого конфликтовать. А что до Киры, то я с ней не ссорился. Она сказала правду — и правильно сделала… Хорошего вечера, удачного выступления и прощайте.
Не желая больше этого терпеть, я просто развернулся на сто восемьдесят градусов и решительно зашагал прочь.
— Назар! — воскликнула мама, забыв о приличиях и о том, что все ее французские друзья сейчас на нас смотрели. — Назар, ты куда.
Я обернулся лишь для того, чтобы коротко ответить:
— К невесте.
Ни малейшего желания и дальше оставаться в этом ресторане, хоть он и принадлежал мне, я не испытывал. Просто забрал пальто в гардеробе и выскочил на улицу.
Было холодно, хоть и не настолько, как в Карапатах. Кира стояла в своем тонком платье, туфлях и легком пальтишке и смотрела в небо, будто ждала увидеть какие-то иные звезды.
— Пойдем, — я потянул ее за руку. — Замерзнешь же.
— Я не вернусь в этот ресторан, — твердо произнесла она. — Прости, Назар, но у меня еще есть гордость. И, надеюсь, я выполнила твое двенадцатое желание и произвела на родителей достойное впечатление?
Мне оставалось только мягко рассмеяться. Можно подумать, я сейчас согласен опять разговаривать с родителями!
— Впечатление? Просто невероятное! И я предлагаю тебе не в ресторан пойти, а в машину. А потом уехать отсюда к чертям собачьим. И пусть дальше толкают торжественные речи и делают все, что хотят. Я больше к ним возвращаться не желаю. Ты права, это просто игра на нервах. Угодить невозможно, понравиться нереально. Какой смысл навязываться людям, если они за тебя уже все решили?