- Сейчас распечатаю договор о неразглашении и можешь приступать к изучению.
Принтер тут же загудел, выплёвывая отпечатанные листы бумаги.
- Так, вот это договор о неразглашении, а это контракт. Внимательно прочитай и подпиши, - он указывает на стопку бумаг передо мной.
Читаю договор о неразглашении — вроде бы всё логично, как обычно, но ощущение какой-то неправильности не оставляет меня. Дохожу до пункта о последствиях несоблюдения данного договора и впадаю в ступор. Перечитываю ещё несколько раз и не понимаю, что значит “всем людям, получившим доступ к конфиденциальной информации, будет принудительно стёрта память”. Это как в фильме — в моём воображении появляется Уилл Смит в чёрных очках. Поднимаю глаза на Сосновского.
- Что-то непонятно? - тут же поворачивается ко мне и спрашивает он.
- Да, вот этот пункт про принудительное стирание памяти. Разве это возможно? Каким образом это можно осуществить? - в моём голосе явно слышно сомнение.
- Есть специальные практики, основанные на гипнозе, - спокойно поясняет он и возвращается к своему компьютеру.
Секретарь принесла кофе. Я вообще по утрам предпочитаю зелёный чай, но у меня никто не спрашивал. Кофе так кофе.
- Эльза, почему так долго? - интересуется Сосновский.
- Залипла на сайте с одеждой, - с улыбкой отвечает девушка.
- Ладно, - скривился Сосновский. - Иди работай.
Я делаю глоток кофе и понимаю, что эту горькую бурду я выпить не смогу, отставляю чашку подальше от себя и возвращаюсь к чтению.
- Что, не нравится? - спрашивает Сосновский.
- Да я вообще кофе не очень люблю, но это какая-то совершенно отвратительная жижа, - не задумываясь, говорю я, что думаю.
Слышу смешок Сосновского. Или это у меня уже начались слуховые галлюцинации? Не может же действительно Артемий Владимирович сидеть и хихикать.
- Какой напиток предпочитаешь? - с улыбкой спрашивает он, и я понимаю, что он действительно смеялся.
- Зелёный чай с одной ложкой сахара, - не отрываясь от документов, отвечаю я.
Сосновский нажимает на кнопку селектора.
- Эльза, принеси, пожалуйста, Алине Максимовне зелёный чай с одной ложкой сахара.
Спустя минуту, девушка с широкой улыбкой врывается в кабинет с подносом, на котором стоит заварник, сахарница и чашка с блюдцем и ложечкой.
- Неужели прошла тест? - спрашивает она.
- Прошла на сто процентов, - с улыбкой отвечает генеральный. То хихикает, то улыбается — что с ним происходит?
- Какой тест? - спрашиваю я.
- На честность - отвечает он.
- А так, это не честность. Это моя вредная привычка говорить всё, что в голову заберёт. И тест у вас дурацкий. По правилам хорошего тона культурный воспитанный человек должен был сказать, что кофе восхитительный, давиться им в меру своих возможностей, но это же не делает из него вруна.
- То есть, ты некультурная и не воспитанная? - улыбаясь во все тридцать два, спрашивает Сосновский.
- У меня есть проблемы с чувством такта, я над этим работаю, но, как видите, не очень удачно, - Эльза стоит над нами и откровенно ржёт. - Вижу, у Вас тоже с этим есть проблемы.
Теперь они ржут на пару. Всё-таки секретарь у нашего генерального неадекватная. Как он её вообще терпит? Предполагаю, что её способности в постели на высоте и компенсируют допущенные оплошности в работе секретаря.
Насмеявшись вдоволь, Эльза покидает кабинет начальника, ссылаясь на большое количество работы, а господин директор возвращается к своему компьютеру.
Подписав договор о неразглашении, я принимаюсь за чтение контракта. Здесь всё более-менее стандартно. Я такой же подписывала три года назад, когда только пришла в компанию. Единственное, чем отличается, так это сумма оплаты — она более чем в пять раз превышает мой нынешний оклад.
- Почему такая высокая зарплата? - задаю вопрос.
- Это стандартная оплата на этой должности. До тебя её получали все сотрудники оранжереи, - отвечает он, не отрывая взгляда от монитора.
В голове крутится мысль, что, получая образование, я выбрала не ту профессию. Вон садовники, какие деньжищи зарабатывают…
- Это компенсация за стресс и опасность - добавляет он.
Интересно, он предполагает, что остальные сотрудники в его компании стресс не получают?
Глава 6
Открываю инструкцию по технике безопасности для ознакомления. Первый лист с общей информацией о компании и месторасположении оранжереи пропускаю, это мне и так известно. Далее следует информация о растениях, обитающих в оранжерее их биологические виды, и особенности. Я честно пыталась читать, но когда на десяток слов знакомы только два постигнуть смысл, представляется мне невозможным. Чтобы это понять, нужно быть как минимум профессором биологии. Пролистываю следующие десять страниц очень “познавательного” текста, масштабность и разнообразность растений поражают.