— К-как? — решаю уточнить
Он удовлетворённо откидывается на кушетку и продолжает смотреть на меня плотоядно.
— Раздевайся, Иванова, — с вящим удовольствием проговаривает он после театральной паузы, глазами скользя по моей фигуре.
— Ч-чего? — лепечу я, солнце похоже мне макушку-то напекло, раз у меня такие слуховые галлюцинации.
— Что слышала.
Да что ж это такое творится-то?!
Я смотрю на него и понимаю, что он не шутит. И нет галлюнов-то, и вправду такое предлагает.
— А как? — переспрашиваю я, уже даже самой интересно, если что настучу по мордам, надолго меня запомнит, хотя работа мне капец как нужна.
— Как-как. Догола.
— Догола?
— Ты глухая, Иванова? Или в твоей реальности раздеваются как-то по другому? — этот придурок ещё и издевается.
— А-андрей Александрович… У меня там… — лепечу я вновь какую-то несуразицу, само предложение не просто обескураживает, оно кажется таким же нелепым как я в офисном душном луке в загородном доме босса.
— Что? Третья сиська? — он редко улыбается, но тут его губы трогает лёгкая улыбка.
Вот тварь! Упивается ещё своей властью.
— Андрей Александрович, при всём моём уважении…
— Иванова, ты забываешься. Напомнить о долге? Раздевайся. Догола. Живо, — нетерпеливо.
Вздрагиваю. Да что ж это такое твориться-то?! Да посреди бела дня! За что мне это?!
— Я не буду, — тихо, но твёрдо возражаю я.
— Что?! — переспрашивает так, как будто не слышит, отказов он, видимо, не знает, ну и ладно, кто-то же когда-то должен был…
— Не буду, — ещё твёрже.
— Ты не понимаешь, Иванова, всей серьёзности своего положения.
— Я буду работать и всё отдам, — уверена в своих силах, как утопающий хватающийся за соломинку.
Босс смеётся. Смех у него бархатный, урчащий как у огромного хищника из семейства кошачьих. Что вообще происходит? Он смеётся?! Серьёзно?! Ещё никто никогда не видел его хохочущим. Такие события надо записывать на камеру и транслировать на многомиллионную публику.
— В эскорт собралась? — его веселит моё предложение, — сумму-то слышала? Суть уловила?
— Да что ж такое-то! — вскрикиваю я, — зачем вам это, Андрей Александрович? Не думаю, что вы голых женщин не видели.
— Иванова, делай что сказал, — по его взгляду и опыту работы с ним знаю, что если что-то решит этот суровый мужик, то обязательно получит, вот только что и когда пошло не так.
Тут его как заело, сопротивляюсь, значит, надо обязательно добиться.
— Андрей Александрович, ну почему я-то? — готова расплакаться.
Вот пристал как банный лист. Что ему женщин не хватает?
Может кому-то такое пристальное внимание льстит, но только не мне. Вот до слёз обидно, свою работу я люблю, коллектив местами хороший, зарплата на уровне. Сата́нов обычно не обижает. И вообще я работу пришла работать, а не вот это вот всё. Никогда бы и подумать даже не могла, что могу понравиться начальнику, тем более такому красавцу как мой босс.
— А ты не понимаешь? — уже раздражённо, но затем всё же изволит объясниться, — ты мне нравишься, покладистая, рот не открываешь зря, — едва намечает улыбку, хищным взглядом проходится по моим бёдрам, — буду трахать тебя по средам и пятницам в офисе. Если нужна будешь в выходные, тебя отвезёт и привезёт мой водитель…
— Да что вы такое говорите… — шепчу я, обомлеваю от наглости озвучивания такого «шикарного» предложения.
Сейчас точно в обморок грохнусь от страха, ноги трясутся.
— Это… вообще же…
— А что вообще-то? — как будто ещё и обижается, — я молод. Проституткой и эскортом брезгую, а искать женщину мне некогда. А ты ни чё такая: сиськи, попка… В общем, не отвлекайся. Раздевайся. Догола. Немедленно. Прямо сейчас и начнёшь свой долг… погашать.
Я вздрагиваю и от страха у меня на глазах проступают слёзы. Пытаюсь в его глазах увидеть хоть намёк на шутку. Затянувшуюся, плохую, но шутку. Похоже нет. Я поднимаю руку и тереблю верхнюю пуговку блузки…
И как же я «дошла» до жизни такой? Хотите услышать? Ну так вот…
Глава 2
Неделю назад.
Знакомство с Сата́новым-Сатано́вым
— Иванова! Иванова! Татьяна!
Я оборачиваюсь на зов своего имени. Ко мне подбегает эйчаровец, что недавно собеседовал меня и наложил своё «вето», полностью раскритиковав моё резюме и лишив меня последней надежды найти сегодня работу.
А работа мне нужна. Очень. Маме хочу помочь, ей жизненно необходимы дорогостоящие лекарства.
В конце концов, не хочу больше ходить в пошитых ещё в школьную бытность костюмах, а купить в одном из московских бутиков шикарное платье, очень хочется красивое нижнее бельё и так далее по списку…