Но я ещё не знал, как мне будет сложно держать в себе желание обладать ею. Что меня захватит в плен своих желаний…
***
В следующий день меня встречает почему-то расстроенная Владимировна, уже моя секретарша. Она сидит в приёмной, что-то пишет на бумаге. Увидев меня, нахмурила свои брови, но адекватно ведёт себя, даже поздоровалась со мной. Прошёл к себе и, сняв пиджак, повесил его на спинку стула. Бросил взгляд в сторону панорамного окна: Дилфина встала с места, что-то искала в своём столе, а после вытащила из сумки бумагу. Ту, что я отдал ей вчера. Список её обязанностей.
Усмехнулся. Она соображает, что делать, кажется. Вернулся к своим делам и через минут пять был поглощён в работу. Оторвался, когда передо мной поставили горячий чёрный кофе. Как я и люблю.
Поднял голову, натыкаясь на её глаза. Они у неё красивые, что невольно можно утонуть.
- В списке написано, что вы предпочитаете чёрный кофе.
- Без сахара, - кивок. И она натянула нервную улыбку. Отпил. Вкусно. - А что сегодня на повестке дня?
Бэмби быстро открыла свой дневник, пролистала несколько страниц. Я уже знал, что на сегодня планировал встречу с партнёрами. Но нужно было, чтобы и Бэмби знала все мои встречи.
- В девять у вас встреча с партнёрами, обед с юристами из компании, - она пролистала лист с названием компании.
- Из «Феликса», - отвечаю я, увидев её нахмуренное лицо. Сколько раз она уже хмурилась за час?
- Точно, из «Феликса». На сегодня встреч больше нет.
- А завтра вечером?
- Тоже.
- Тогда запиши на завтра в шесть встреча с арт-директором, тоже из «Феликса».
- А что мне заказать? Или заказ сделаете на месте?
- На твой выбор, Владимировна.
- Хорошо, Максим Афанасьевич.
Вообще-то не было никакой встречи и ужина на завтра. Я всего лишь хотел поужинать с ней наедине, поэтому и солгал. Но как выкручусь завтра, когда она спросит у меня, где арт-директор, понятие не имею.
Она уходит, и я, отпив кофе, вновь обращаю своё внимание на компьютер, продолжая работу. Поэтому встречу с партнёрами чуть не пропускаю, а секретаршу не нахожу на месте. Когда и куда она подевалась, не знаю. Сразу подумал, что она сделала это нарочно, чтобы я взял другого. Если это так, то не дождёшься, Бэмби.
Столкнувшись в коридоре с запыхавшейся секретаршей, у меня возникла мысль, что она специально улетает. Она останавливается рядом, виновато потупив взгляд вниз, и тихо пробормотала, что я еле услышал, что она говорит:
- Извините, Максим Афанасьевич, я забыла про встречу. Такое больше не повторится.
На это ничего не отвечаю. И так опаздываю. А опаздывать на встречи не мой конёк. Поэтому пропускаю её первой в лифт, за ней сам вошёл.
Встреча с партнёрами прошла отлично. Всё как я сам хотел. С мужчиной быстро нашёл общий язык, он сразу понял мои намерения, не стал тратить не моё, не своё время. Знал же, что я получу все, что хочу. А тягаться со мной бесполезно. Но сейчас рядом со мной сидит совсем другая женщина. Она не входит в ряды тех женщин, с которыми я встречался, она уважает себя и, следовательно, свой выбор. Надеюсь, она не разочарует меня, и я скоро смогу покорить эту женщину.
После встречи с партнёрами с опозданием на пять минут, мы с Дилфиной оказываемся в ресторане, что находится рядом с компанией. Пока я обсуждаю с юристами дело, она обедает, изредка спрашивает и уточняет некоторые моменты, но не мешает нам закончить дела. И через час мы заканчиваем, и я отпускаю Дилфину домой. Она, наверно, устала сегодня.
Но я жалею о своём решении, когда вижу, как она уходит с каким-то мужчиной. Тем самым, который целовал её в щеку в ту злосчастную пятницу...
Дилфина
С работы меня забрал Иван, который, к слову, проходил мимо. Перед тем, как машина покидает двор ресторана, замечаю, как босс хмурится и не сводит с нас своего взгляда. Становится не по себя. Но я быстро об этом забываю, когда у порога своего квартиры замечаю Антона... в компании своей подруги Алины. К слову, девушка так прижимается к парню, будто он куда-то сбежит. Но он и на это способен.
Становится тошно. Но, поборов комок в горле, останавливаюсь рядом с ними и крепко сжимаю в руках ключи. Иван стоит за мной и не менее ошарашено смотрит на них. Антон хмыкает от наших реакций. Ублюдок.
- Здравствуй, Дилфина, Иван. Давно не виделись.
- Прошло всего лишь две недели, - язвлю. На самом деле, мне очень интересно, что он тут делает. Да ещё в компании своей подружки. - Что тебе надо?
Алина одёргивает Антона, и он мнётся несколько секунд. От такого Антона становится смешно. Замечаю в правой руке на безымянном пальце кольцо. Как у Алины. Даже ребёнок сможет сделать выводы, сложив два плюс два. Становится не по себе. В голове крутится лишь одна мысль: как долго? Но не произношу вслух ничего. Жду, когда это сделает он или она.
- Дилфина, можешь вернуть мне те золотые часы, что я подарил тебе накануне свадьбы?
Ах, вот в чем дело! Он пришёл за часами. Среди всех его подарков лишь те часы были из настоящего золота, а остальные подделки. Но, увы, я продала часы в ломбард, а деньги перевела в детский дом. Эти деньги нужнее им, чем мне. А остальные вещи выбросила в тот день, когда проснулась в постели незнакомца.
- Их у меня нет.
- Как нет? - одновременно спросили эти двое.
- Вот так. Я выбросила все подарки от тебя в тот же день, когда ты бросил меня у алтаря, а часы продала в ломбард. Деньги положила в детский фонд. Извини, я думала эта подделка, как и все подарки.
- Да ты смеёшься! - взрывается Алина, вырвав руку из захвата своего «жениха». Я молчу, ничего не говорю. Иван все ещё стоит за мной, пока Алина устраивает истерику. Но когда она замахивается, чтобы то ли ударить, то ли оттолкнуть, Иван перехватывает её руку и рычит ей в лицо:
- Руки держи при себе, сучка. Не переходи границы. Ты! - тычет пальцем в Антона, который стоит в стороне и не менее в шоке от происходящего: - Забери свою куклу, и убирайтесь восвояси. Если снова увижу, как ошиваетесь возле сестры, не пощажу.
Алина вырывает руку, а после, размахнувшись, ударила брата в щеку. В подъезде было чётко слышно звук удара. Стало жаль брата. Хотела ударить её в ответ, но понимала, что с насилием дело не разрешу. Однако когда она во второй раз размахивается, брат ловит её маникюрную руку и отталкивает от себя, а меня скрывает за спиной. Он рычит, как тигр. Он был в ярости. Кажется, Антон это понял и поспешил уйти, взяв невесту под руку. Тишину подъезда нарушало лишь тяжёлое дыхание брата.
- Больно? Прости, из-за меня тебя ударили, - извиняюсь. Я чувствую, насколько удар был болезненным. Ведь мы близнецы и чувствуем боль друг друга. Но Иван молчит. Отошёл в сторону, позволив мне открыть дверь.
Первой в квартиру вошла я, бросив ключи в прихожей, снимаю с себя пальто и сапоги. Иван входит за мной. Пока я переодеваюсь, брат усаживается в гостиной, включив телевизор, смотрит футбол.
- Что будешь? Манты или борщ?
- Давай свой борщ.
Иван не собирается помогать мне. Сидит на диване и просто болеет за свою команду. Накрываю на стол борщ и чай. Для брата горький кофе без сахара. А после зову и брата. К этому время к нам присоединяется и Вика, которая только пришла с университета. И не переодевшись, садиться рядом.
- Ты почему не ешь? - спрашивает брат, пока я пью только чай с тортом. - Из-за них?
Виктория вскидывает бровь, а ложка в её руке так и застывает между пальцев в воздухе.
- Не поняла? Это о ком вы? Сестра?
- Ничего, забей. Я же с ресторана. Забыл?
Брат уходит после матча, Вика заперлась у себя, делает домашку, а я пошла в ванную.
Где-то два часа принимаю ванну с пеной и вином. Волосы собрала в хвост, одну ногу вытащила из ванны, облокотившись спиной. Перед глазами стоит картина, которая случилась буквально четыре часа назад. Мысль о том, что эти двое встречаются довольно долго и, возможно, встречались в то время, пока я слепо верила в нашу «любовь». От слова любовь дёрнулась, словно при ожоге. Стало тошно. От всего. От мужчин. Теперь в моей жизни не будет место для мужчины. Никаким боком. Пусть все будут тыкать в меня пальцем, но моё сердце для них закрыто.