И будто подтверждая своими словами, немного ёрзает на стуле, и я отчётливо чувствую попой его эрекцию. Что-то твёрдое упирается мне во внутреннюю сторону бедра. Но краснеть или возмущаться не хочу. Я хочу его, его поцелуи, хочу чувствовать его в себе. Чёрт! Да, я хочу его, своего босса, Максима!
Умом понимаю, что этого нельзя допустить, табу, запрещено, но сердце не хочет принимать доводы разума. Внутренней голос кричит, вопит, чтобы я ушла, отказалась, или ещё хуже, ударить его, но близость этого мужчины слишком будоражит, тело совсем не слушается меня, реагирует на него. Когда близость с человеком, который тебе почти небезразличен, дурманит голову, хочется ощутить его физическую мощь, разум вытесняется, отключается.
Мне двадцать шесть и я все ещё девственница. С Антоном у меня никогда такого не было. Не хотела я его никогда так, как хочу сейчас Максима. Что это: одержимость или это гормоны?
Вместо того чтобы отцепиться от него и встать, тяну его к себе. Целую робко, будто боюсь чего-то или ожидаю. Сначала Максим стоит столбом, кажется, удивлён. Да я сама в шоке. Не ожидала от себя такого. Пытаюсь отцепиться, но вместо этого тяну его к себе. Не знаю, умею ли я целоваться, как его бывшие, но мне плевать. Сегодня плевать на все.
- Не останавливайся, - шепчу в тон ему, оторвавшись от его губ, и смотрю возбуждёнными глазами на него.
Не останавливайся, вопит разум и тело. Не знаю, когда разум включился и поддерживает желания тела. К черту всё доводы! Сегодня я даю волю своим желаниям.
Максим набрасывается на мои губы, будто они источник воды и он испытывает страшную жажду. Толкается языком, заставляя меня приоткрыть на встречу губы. Сплетает наши языки, прижимает меня к себе, запустив руку мне в волосы и сжимая их до боли, сладкой, мучительной, просто вжимает в себя. Кусает губы, высасывает весь воздух из груди, взамен заставляя дышать за двоих. Голова идёт кругом, мир переворачивается на 180 градусов, и меня вдруг бросает в жар. Хочется, наконец, избавится от платья, почувствовать всем телом Максима.
Неторопливо ёрзаю на нем, на что Максимов лишь глухо рычит, что-то говорит, но я не в силах разобрать, что именно, потому как все мои мысли уплывают куда-то, в низ живота и сладко трепещут.
- Ты сводишь с ума!
Единственное, что смогла разобрать и расслышать. В голове настолько пусто, что чувствую, как звенит в ушах. Руки, как и все моё тело, живут своей жизнью: беззастенчиво шаря по телу Максима, ещё немного и я взорвусь от накативших чувств.
Руки Макса без труда нашли застёжку на моем платье, которая была скрыта от чужих глаз, и вскоре снял его с меня. Платье тяжёлой волной упало к нашим ногам, и я будто сбросила с плеч груз. На мне было чёрное кружевное белье, не смотря на то, что платье у меня было белым. Максим встал, легко подхватив меня, как пушинку.
- Чёрт, ты хоть ешь? Такая пушинка, - рассмеялся Максим, целуя меня в нос.
Оказавшись в комнате босса, я осознала, что утаила от него один факт. И теперь было стыдно останавливать Максима и сознаться в том, что это будет мой первый раз, что я все ещё девственница в свои двадцать шесть. Но ведь это не редкость и не должно же вызывать у людей шок и удивление или должно? Но я ведь не знаю, как он среагирует на эту новость.
Кажется, моё смятение заметил Макс, потому что остановил свои действия, мягко опустив меня на постель, взял моё лицо в свои руки.
- Если ты сомневаешься, ещё не поздно остановиться. А со своим сто…с этим я смогу разобраться.
- Нет, я… я не сомневаюсь, - с запинкой проговорила, в душе благодаря его за то, что пытается ограничить свой словарный запас.
- Не хочешь мне ничего сказать?
- Максим, я… я… знаешь, это… первый раз. Чёрт, я – девственница!
Закрыла глаза и выпалила на одном дыхании. Со стороны мы выглядели бы комично: полураздетая я, Максим, который все ещё стоял в одежде, да ещё и в фартуке, что не успел снять. Сидит на коленях, обхватив моё раскрасневшееся лицо в ладони.
- Боже, напугала же ты меня.
Рассмеявшись в голос, Максим поглаживая мою щеку, притянул к себе и обнял. А я удивлённая его реакцией, просто позволила себе уткнуться в его грудь. Какая нелепость! Вместо того, что бы заняться чем-то полезным и приятным, сидим, обняв друг друга и смеёмся. То есть, смеётся Максим.
В его объятьях было так тепло и уютно, что я доверилась ему. Освободившись от его объятий, наклонила голову, поцеловав Максима, притянула к себе. Однако вскоре Макс сам взял инициативу в свои руки, жадно целовал мои губы, терзал их, а руками блуждал по моему телу. Нащупав края футболки, избавила его от неё, конечно, тут обошлось не без помощи босса.