Повернула голову в сторону босса, любовалась его лицом. Спал мужчина крепко, дыхание было равномерным, а объятия даже во сне крепкими, будто я сбегу, а он не уследит за мной. Даже если и так, я ведь долго не смогу бегать от него. Все равно увидимся на работе.
Подняла руку, проведя по его щеке ногтями, очерчивая контур его губ, немного царапая, как дикая кошка, а после вожу указательным пальцем по носу, и губы сами расплываются в дурацкой улыбке.
Максим начал шевелиться, его ресницы дрогнули, а захват стал ещё более крепким. Ещё чуть-чуть и босс точно сломал бы что-то. Вдруг хватка на талии ослабла, босс поморщился, будто от головной боли, а я затаила дыхание, глаза заметались по его лицу. Я ведь не знала, как отреагирует босс на меня, когда проснётся. Удивится? Прогонит? Уволит с работы? Вариантов масса, но ответа так и нет.
Как ребёнок, который провинился, я закрыла глаза, сделала вдох-выдох, будто не проснулась. Максим ещё более активно зашевелился. Теперь была уверена, он уже проснулся.
Я была полна решимости, притвориться спящей, пока дыхание босса не опалило шею горячей волной, и мурашки тут же побежали по спине. Дыхание участилось, когда губы Макса коснулись шеи, чуть закусив, а после облизнув.
Чёрт, он же оставляет засосы, будто метку поставив, заклеймив меня собой! И как прикажете потом это скрывать?!!!
Я честно пыталась делать вид, что сплю. И что меня не возбуждают его поцелуи и укусы, и не раздражают. А он будто проверял меня на прочность. Кусал, целовал, ну, в общем, я не смогла больше притворяться и терпеть, подобные сладкие издевательства. Ещё ведь не семь утра, да даже не шесть, а он уже встал? Или я ошибаюсь?
- Макс, - отвернулась, оперившись руками в его крепкую грудь. – Ты что делаешь? – снизив голос до шёпота, спросила, смотря в его глаза.
- А что, не видишь, целую, - как ни в чем не бывало, ответил. Глаза смеются, а в нотках его слов так и сковывает плохо скрываемая насмешка. Наклоняется, снова осыпая шею поцелуями.
- Максим!
Пытаюсь его остановить, сдерживаю в себе порыв, чтобы не засмеяться, но Максим не слушается меня. Руками забирается под одеяло, начинает поглаживать плоский живот. К слову, я все ещё была голой, и почему-то смутилась, когда ощутила его ладони у себя на животе.
- Ты горячая, - подняв голову, изумлённо выдаёт он. А я легко бью его в плечо, будто флиртую с ним.
- Максим, перестань, - смеюсь. Снова наклоняется, целует уже в щеку.
- Правда, горячая! С тобой все в порядке? – нахмурившись, спросил. – Нигде не болит?
- Голова немного болит, кажется, из-за вина, и… - замялась, не зная, говорить ли ему о том, что болит живот и между ног саднит болезненно или же промолчать. Ведь к слову, это уже не его проблема, а моя. Нужно будет обратиться к гинекологу. Но, кажется, босс сам все понял, странно улыбнулся мне. – Что? – слишком резко, чем хотела, рявкнула я.
- Ничего.
- Тогда почему смеёшься?
- Прости…
Максим рассмеялся, а я не понимала, что здесь такого смешного. Скажи причину, я тоже посмеюсь.
- Я не понимаю, ты почему смеёшься? – привстав на локтях, спросила, напрочь забыв о своей наготе. Одеяло чуть соскользнуло, но все не так плохо. Все-таки скрывает все стратегические места.
- Извини, я только…
- Может ты умом тронулся, а, Максимов? – во мне проснулось нестерпимое желание язвить.
- Ладно, иди сюда, дурочка, - он протягивает ко мне свои руки, чтобы обнять, но я увернулась, ударив его по рукам.
- Теперь я стала дурочкой?
- Дилфина, я же извинился.
- Извинился он! – буркнула, пытаясь встать с места.
- Мне нравится, когда на тебе ничего нет, - едко комментирует он, когда я пытаюсь подобрать к груди одеяло.
- Максим, отпусти, - тяну одеяло к себе, но куда мне до него. Вон, мышцы какие. А я всегда была слабачкой.
Помню, в детстве боялась всего, даже боялась темноты, спала с включённым светом, молила сестру или брата разъединить розетки от электричества. В особенности доставала Вику. Ведь она не боялась ничего.
Максим сильно дёрнул к себе одеяло, что я не удержалась и упала в его объятия. Быстро поднимаю голову, как мои губы захватывает в чужой плен, жадно целует, притягивая моё тело к себе. Не успеваю опереться в его грудь, а мой глухой крик утонул в поцелуе. Вместе возмущений и сопротивлений на такое наглое действия, зарываюсь руками в его волосы, пытаюсь притянуть его к себе ещё ближе, хотя физический это не возможно.