– Такое. В Москве сейчас только один человек знает, как производится трансформа.
– Кто?
– Валерий Золотов, – подтвердил Толик.
– А остальные?
– Не могут. Или им не позволяют. Вот уж не знаю. Для меня это тоже загадка. Я поделился тем, что знаю. Теперь твоя очередь вникать и думать. Просто ты рядом с ними чаще отираешься, в том числе, может быть, и на руку то, что ты знакома с Громовым. Постарайся больше не психовать в его присутствии. Нам он может очень пригодиться.
– Зачем?
– Затем. Потому что так мы сможем понять, какое отношение к ирччи и чернухе имеет наш золотой друг. Чернуха это помесь наркоты и трансформы. Делает ее только один человек. Или мы не знаем, кто еще может это делать. Это раз. А во-вторых, если у нас на руках будут против него серьезные козыри, он согласится на наши условия.
– Какие еще условия?
– Сейчас "Джем" готовит для Артемия презентацию альбома в "Арене". А потом они подписали контракт, согласно которому Тема будет кататься еще пару лет по пырловкам. Наш хозяин очень этим недоволен. Строится филиал, который Теме надо возглавить. А у Джема хватает сил противостоять папиным желаниям. Но если у нас будет информация, способная заставить "Джем" пойти нам на уступки, мы сможем с ними договориться. И Артемий после своего долбанного концерта будет свободен. Плюс мы поймем, откуда дует ветер с ирччи и сможем, если что, предупредить проблему с чернухой. А если не сможем, хотя бы поймем, как его лечить.
– И что-то в итоге получим в награду от благодарного папаши-Курина, так?
– Ты умеешь делать хорошие логические выводы. Хоть и баба.
– А ты можешь нести какую-то хрень, верить в нее и доказывать, что какие-то призраки, вампиры и кланы существуют. А еще дерутся, торгуют наркотой и кусают людей в шею, а потом прячут трупы в стенах новостроек. Давай мы пока будем делать свое дело, а? Я тебя поняла. Пока у меня нет ни малейших подозрений и доказательств, что твоя теория хоть как-то верна.
– Слушай, не считай меня психом.
– А кем тебя считать, Папой Римским? Ты псих и есть.
– А ты ведьма. И сама это знаешь.
– Меня кем только ни называли.
– Ты ведьма, – упрямо повторял Толик, начиная раскачиваться на кресле. Илоне это не понравилось, первый признак обострения шизофрении. Когда человек начинает совершать однообразные движения и повторяться. Пора было сваливать куда подальше. Вот ведь блин команда, черт подери. Параноик, шизофреник и… ведьма!
Илона благополучно выскользнула из комнаты и, собравшись за минуту, покинула квартиру. Хотелось проветриться и обдумать все сказанное.
Она понимала, что Толик решил поиграться в великого интригана и устроить в Москве какую-то ролевую игру с участием вампирских кланов, которые сам себе наизобретал, скорее всего. Михалыч не относился к этой околесице всерьез. В последующем приватном разговоре он даже вполне четко объяснил, что ни в каких ирччи тоже не верит, и что, скорее всего, это какие-то выходцы с Кавказа, с которыми действительно стоит держать ухо востро. А что касается способностей Славика, продемонстрированных тогда в кабинете, еще при первой беседе, а также способностей самой Илоны просматривать версии и чувствовать преступников… он предпочитал укладывать эти факты в разряд "почти нормальных явлений, которые являются следствием научных экспериментов советских лабораторий". Или гипнозом.
В общем-то, можно спокойно закрывать эту тему и узнавать у Артемия, какие планы на вечер – порой неплохо вспоминать о своих прямых обязанностях сопровождать царского наследника по его делищам.
Зверствующие вампиры в Москве оказались на поверку еще более скучными существами – они работали, женились, рожали детей, ездили в отпуск и ходили по супермаркетам. Золотов почти все время проводил в офисе и решал какие-то важные дела. Громов ни разу больше не подал виду, что его что-то напрягает. Он предпочитал не обращать на нее внимания.
Присев на лавочку в сквере, она сосредоточилась на образе Винсента. Сложно было, чувства, развороченные неожиданной встречей, давали о себе знать. Но нужно было работать. Нужно было абстрагироваться от всего произошедшего и проанализировать все сказанное.
Даже остаточных способностей к анализу вероятностей, версий и подозрений ей хватало, чтобы понять – Толик заигрался. "Джем" не имел и не имеет никакого отношения к трансформе. Чем бы ни была эта легендарная субстанция. Илона понимала, куда клонит сумасбродный компьютерщик. Он явно считает, что может подобраться поближе к своей любимой фэнтезийной теме и попробовать разыграть какую-то немыслимую интригу. А, может быть, вообще наивно полагает, что сам сможет стать вампиром. Например, если наглотается той самой трансформы. Иначе, почему ее людям не дают? А вдруг после выпитого стакана люди превращаются в вампиров! Толик мог вполне решить так. И теперь рвется к получению. Только к насущным вопросам работы с Артемием это все не имело отношения.
Илона смертельно устала от игр, фантазий, ссор в команде и дебилизма всей ситуации.
Хотелось элементарно закрыться в комнате, обняться с бутылкой мартини и часа два смотреть хорошую киношку. А потом спать. Просто спать.
– Масяня! – с порога заорала Василиса, не увидев в коридоре любимую кошку. Та обычно чувствовала появление хозяйки и за пять минут до прибытия последней уже дежурила в коридоре. Ожидала вкуснятинки.
– Нууу? – почти по-человечески поинтересовалась живность, являя заспанную морду из комнаты. Спрашивается, чего разбудили.
– Ты неблагодарное существо, Масяня, тебе лишь бы пожрать и поспать, а у меня, понимаешь, такое дело, с кем-то обговорить надо.
Кошка еще раз демонстративно зевнула, показывая степень жгучего интереса ко всем предметам разговора.
– Ммму? – еще раз на всякий случай уточнила, нет ли чего более существенного, нежели пустая болтовня.
– Да есть, куда ж я денусь, – вздохнула Вася, выуживая из сумки "Шебу", дорогущий кошачий корм. А следом – бутылку "морилки", так в народе называли дешевый ликер "Морелло". Этой синтетикой травились любители бюджетного алкоголизма с претензией на вкусовщину. Кошка оценила свою часть гостинцев и решила, что таки выслушает все сердечные тайны хозяйки. Но предварительно все же следовало уделить внимание куриному соте в красивой баночке. Тем более, Васе тоже есть чем заняться.
– Маська, короче! Я тебе говорила, мне доверили самого Артемия Курина! Блин, я его в жизни только мельком видела, когда мы были у Кобылы, его продюсерши. Уффф, – грустно вздохнула Василиса, гнездясь в кухонном уголке, – Красивый как…. Блин, я не могу! Но вокруг него такие телочки, е-мое, убиться веником! И его эта кобылица, тоже ведь не просто так копытом топчет. Явно у нее там личные интересы. Короче, у меня никаких шансов на выживание в этой битве титанов.
– Ммм… Угу, – согласилась кошка, поведя ушами. Рот у нее был занят куриным соте, а лапы любовно обнимали миску с кормом. Где-то в районе подрагивающего хвоста явно чувствовалась нехватка бегущей строки с надписью – в ближайшие пять минут ерундой не беспокоить.
– Вот ты сволочь, Мася. За что тебя только кормить, а? Эгоистка выросла на мою голову! Никакого внимания к страдающей душе. Прикинь, Золотов сказал, что я на проекте Артемия Курина вообще буду работать до последнего, типа хорошо понимаю эту субкультуру. Помнишь, меня отправили на концерт Шмиера? Так вот, он недавно звонил, очень благодарил, сказал, что очень доволен результатами и хочет повторить. Золотов сказал, что подобной рекомендации ему достаточно. Со Шмиером они чуть ли не старые кореша. У меня просто времени не было тебе рассказать, тут Громов со своими кадровыми вопросами достал… Мась! Ты меня слушаешь? Короче, Валерий сказал, что я идеально вписываюсь в портрет целевой аудитории и чувствую атмосферу. Поэтому к Артемию меня приставят чуть ли не надзирателем за всеми процессами. От съемки до презентации альбома. Кобыла ко мне не ревнует, потому что она считает, что я люблю Громова. Вот и пусть думает так. Мне же лучше. Но Курин… я не знаю, это ж просто вау! Я на него посмотрела, в смысле, фотки, профайл, все такое… оооо!