Кошка закончила вылизывать миску, глотнула водички и переместилась на подоконник – намываться. Взгляд ее стал более осмысленным и даже заинтересованным.
– Проблема в том, что я просто физически не могу рядом с ним находиться, он… от него… на километр шибает такой энергетикой! Он просто чумовой! Знаешь, наверное, он даже круче Громова. С тем хоть поговорить можно, а этот даже в мою сторону не посмотрел. Такое ощущение, что я для него нууу… букашка что ли какая-то. И вообще, помнишь, что я говорила насчет проклятия? Что мне Золотов сказал на этот счет.
– Нууу, – Масяня наклонила голову набок и критически осмотрела свою хозяйку. Та скрючилась в углу, заслонившись "морилкой" и взывала к богам справедливости посредством жертвенной чаши. В роли которой выступал не первой свежести советский стакан.
Если бы кошка обладала человеческим сознанием и умела выражать свои мысли достаточно ясно, она бы сказала, что Вася сама напрочь виновата в происходящем мужском невнимании. Вместо того чтобы хотя бы попробовать, купить лотерейный билетик, как в старом анекдоте, она собственноручно открещивалась даже от возможности знакомиться с "такими парнями". И никакие проклятия тут были ни при чем. Мася вообще не верила в проклятия. Вообще, чего жаловаться на судьбу, если ты сама не хочешь идти ей навстречу? Вот сейчас, замуровалась дома, скрючилась в три погибели, сидишь тут, волосы на палец наматываешь. И ждешь, что твой принц сам объявится, бухнется на колени, с распростертыми объятьями предложит забрать его руку и сердце… и это, учитывая, что ты, матушка, выглядишь со стороны как полное задрипанное нечто. Чмо, если выражаться конкретнее. Волосы всклокочены, последний раз бальзам видели в прошлой жизни. Вместо употребления морилки лучше бы записалась в фитнес-клуб, больше было бы пользы для твоего сорок восьмого размера. Да ведь и не в размерах дело, а в том, что одеваться ты тоже не умеешь и не хочешь. Видите ли, образ панка-переростка для нас интереснее, мы не понимаем стильных вещей, не умеем и не любим тратить деньги и время на шопинг, не красимся, не делаем маникюр, и в таком вот виде ходим. А потом удивляемся, почему принцы не слетаются, как на медовый пряник. Потому что пряником и не пахнет!
Понятно, что все это высказать кошка физически не могла. Зато могла Вася прочитать эту нехитрую мысль и по-человечески оформить словами. Если честно, то даже обиделась, и подумала на секунду, что это вовсе не дар телепатического общения с котейкой, а собственные глюки. Но кошка на подобную инсинуацию отреагировала очень живо: подскочила, гневно ощерив хищную пасть, и со всего размаху врезала хозяйке лапой по плечу. До лица не дотянулась. А потом вцепилась в рукав хозяйской клетчатой рубашки и начала ее активно терзать, словно пытаясь зубами стащить это безобразие.
– Мася, поди к черту! – обозлилась Василиса, спихивая кошку. – Не буду я больше никаких белых платьев надевать! Замуж не зовут. Я во всех этих идиотских бабских шмотках чувствую себя как корова под седлом! Может, мне это все и идет, не спорю! Но я просто не могу все это носить! – Вася вскочила с места и принялась резко расхаживать по кухне. Как у нее получалось никуда не врезаться – оставалось загадкой. Кошка терпеливо наблюдала за сценой душевных метаний. Как будто первый раз такое происходило. Привычные уже.
– Нууу? – снова осадила ее Масяня.
– Что ну? – вызверилась Вася. – Понимаешь, даже если я напялю на себя сотню шмоток от Армани, все равно буду чувствовать себя полной дурой. Это я клиентам могу втирать, что имидж – все. Потому что, во-первых, я не разбираюсь в вещах и могу надеть какую-нибудь хренотень, которая будет выглядеть просто глупо. А во-вторых, все равно это моей внешности не исправит. На мне ничего не будет сидеть, я никогда не смогу принять сексуальную позу, потому что ни черта сексуального во мне просто нет, понимаешь? И не смотри на меня так, я не буду ни в какие фитнес клубы ходить, все это бесполезно, у меня не то сознание, чтобы что-то помогло, я уже пробовала, или не помнишь?
– Угу, – согласилась кошка и снова принялась активно вылизываться. Она помнила убийственный период в жизни Васи, когда та активно строчила на форумах худеющих, носилась вечерами в тренажерный зал, соблюдала диету. В принципе, за время сумасбродства она успела избавиться от пары килограммов, но в масштабах мировой революции это совершенно не исправило ситуации – рост и конституция у Васи были далеки от модельных, манера одеваться, походка и прочие параметры явно хромали. Поэтому мучительные диетические и спортивные достижения были заброшены. Вместе с гантелями – под кровать. И там по сей день пылились.
Масяня закончила приводить в порядок шерстку и улеглась на лапы. Вася плюхнула еще "морилки" в стакан. Очередной приступ хозяйской депрессии накатывал приливной волной. Бывало не раз. Пройдет к утру.
Мобильник заверещал с киношной внезапностью. По закону жанра это должен был быть ну очень важный звонок. Правда, номер был совершенно незнакомый.
– Да? – осторожно поинтересовалась Вася. Судорожно пытаясь придать голосу уверенность и не спалиться. Все-таки действие ликера и нервов уже сказывались.
– Вася? – вкрадчиво спросил голос.
– Да.
– Это Артемий. Артемий Курин, – зачем-то уточнил собеседник.
Вася задела локтем стакан. Предмет совкового интерьера жалко крутнулся на столе и логически грохнулся на пол. Морилка липким пятном раскатилась по линолеуму. Вася едва успела затормозить, чтобы не чертыхнуться. Артемий мог принять это на свой счет.
– Добрый вечер, Артемий, – наконец сообразила она ответить.
– Ой, да ладно ты, что ты так официально? – судя по всему, поморщился собеседник. – Мы с тобой вроде виделись. Ты мне не показалась занудой. Вроде бы нормальная девчонка, без загонов. Или я ошибся номером?
– Откуда ты мой номер вообще взял? – огрызнулась Вася и сама себя ущипнула за ногу. Нет, ну что такое? Почему она не может нормально, черт возьми, нормально общаться с красивыми парнями? Либо ее тянет на глупое слюнтяйство, либо на несусветную грубость. Короче, в любом случае, мозги отдыхают. Точно, Золотов был прав насчет проклятий…
Артемий, к слову, не обиделся на резкий выпад. Наоборот, даже как-то обрадовался. Хрюкнул в трубку (видимо, это был сдержанный смех) и ответил:
– А ты забыла, как свои визитки всем подряд раздавала? Правда, меня ты как-то нехорошо проигнорировала, но я не обиделся. Мне и чужой достаточно. Я у Кобылы взял.
– Похвалить за находчивость? – морилка делала свое коварное дело. Обалдевшая от внезапности момента и идиотизма самой ситуации, Вася окончательно ушла в хамство. – О, нет, этого для вашего величества будет недостаточно. Я сейчас, мигом. Пирожок испеку и положу на полку. Дотянешься?
– Если не слишком высоко положишь, дотянусь. А если нет – табуретку подставлю. Я же находчивый.
– Да вы, батенька, еще и шутник!
– Нет, скорее, шут. Фигляр, можно сказать. И даже в некотором роде лицедей. Разве ты не заметила? Или у тебя очки с неподходящими диоптриями? Если да, то не вопрос, приглашаю, купим тебе новые.
В другое время Василиса обиделась бы на любые шутки относительно очков. Но в этот раз все та же противная морилка улучшила дипломатические качества и позволила ответить на предложение по-иному:
– Знаешь, со зрением у меня не все в порядке, но очки новые не требуются. Если уж тебе охота пригласить меня куда-нибудь, то солидная кофейня для этой цели подойдет как нельзя лучше. Прошу подать лимузин к подъезду, у меня исключительно ленивое настроение, соглашусь на все, с условием доставки от двери до двери.
– Будет исполнено, – усмехнулся Артемий, – Диктуй адрес. На визитке не указано, где ты живешь.
– Первая Радиаторская, дом одиннадцать, второй подъезд. Позвони, как будешь у дверей и с цветами.
"Разошлась, как вшивый по бане", – подумала Вася о собственной наглости. Однако, черная кошка Мася была абсолютно согласна с подобной политикой и даже, кажется, улыбнулась, слегка оттопырив острые ушки. Как всегда, подслушивала, зараза мелкая.
Максимум двадцать минут на все сборы. Кажется, Громов как-то говорил, что Артемий живет неподалеку, то есть, ехать ему недолго.