И напоследок, именно Илья в свое время в шутку предложил зарядить воду, а потом первым же попробовал. К слову, ему же принадлежало авторство идеи о поездках в Амстердам за антистрессовой дурью.
Золотов разработал прекрасную концепцию, купил в Нидерландах подходящее здание и оформил заведение должным образом.
Илья же поставлял вип-клиентов, которые туда потянулись за уникальным куревом. И, похоже, очень сильно переживал на тему того, что сам не обладает должными способностями для производства живой воды. Поэтому целиком и полностью зависит от Золотова. А тот ни в какую не желает тиражировать уникальное заведение.
Илья был талантом, но страшнейшим разгильдяем. Порой еще более неадекватным, чем Василиса. И таким же результативным. Просто умудрялся самостоятельно похерить все свои результаты из-за элементарной неорганизованности или по немыслимому идиотству.
Вот каким ветром его занесло?
Общаться с "туристом" не хотелось, отрываться от дел тем более. Но быть невежливым вообще не укладывалось в понятия Громова. Пришлось уступить дипломатичности. В принципе, срочного ничего не сверкало.
– Илюша, – Громов приветственно махнул рукой, указывая на стул.
– И тебе приветик, – плюхнулся в кресло гость и доложил, – Я видел твою новую подопечную в работе. Впечатляет! Ведь знал же, кто такая, и все равно она меня на выставке, как последнего лоха, развела на немыслимый бартер. Меня! Высшего вампира, который с вашей конторой и так уже лет десять… Обалдеть! Ты вообще слышал об этом?
– Слышал, конечно. Сам удивился. Что там она с вами нахимичила?
– Прикинь, поменяла тираж буклетов на гигантскую скидку в моей конторе. Сам удивился, как это ты мне не позвонил по такому поводу.
– А я знал, что ты сам зайдешь.
– Да, вот решил похвалить. Нет, ну прикинь, какова! Тираж стоит максимум полтинник, а с меня она на сотню скидку получила! Как я подписался, ума не приложу! Поговорили по душам, она ушла, а я сижу потом думаю, нахрена мне это нужно-то было? Но как она меня делала! – восхищенно процокал "турист", прокатывая во рту глоточек убойного ирландского виски. Громов не терял времени зря. Быстро сообразил на двоих.
– Ну и все, не попадайся больше. Сам же знаешь, на что наши способны, когда работают.
– И не говори! У тебя больше таких нету? Поделился бы парочкой. Да хоть одной, мне одну такую Васю в команду – и я миллионер!
– Ты и так миллионер. А Вася у меня всего одна. К сожалению, уникальная и не тиражируемая.
– Какая жалость.
– И не говори, – картинно вздохнул Громов, – Полевые фандрайзеры – самая неблагодарная профессия. Они обеспечивают приток свежей финансовой крови, и они же чаще всего партиями пропадают без вести.
– Куда? – не понял Илья.
– В никуда. Любые агенты, работающие с холодным рынком клиентов, это мыши-полевки, расходный материал. Инструктаж выдали, процентную ставку обозначили – иди работай. Не хочешь – иди к черту.
– Да с каждым из них миндальничать, это ж все свободное время убьешь! Их в неделю десять штук меняется.
– Потому что не миндальничаешь. А с ними тяжело, с этими вампирками-недомерками. Они требуют внимания и обучения. Это вам не безликие продавцы за прилавком, это полновесное лицо мощной компании с серьезной репутацией.
– А ты прямо Макаренко.
– А у меня, как ты видишь, работает.
Умолчал хитрый коммерсант только об одном: процесс воспитания Катаваси был долгим, мучительным и болезненным. Винс, как самое понимающее в мире начальство, был обеспечен огромным количеством искренней любви и признания ученицы. Конечно, все эти "нежные чувства" были похожи на стихийное бедствие, но выражались настолько от души, что за это прощалось все – истерики, разгромленный в кабинете кальян, доставивший немало проблем уборщице, и необходимость доставать из стратегических алкогольных запасов раритетный коньяк для отпаивания ученицы после тяжелых переговоров.
Потому что вредное сокровище играло на руку Громову, избавляя от необходимости ссориться с людьми. Природная дипломатичность не позволяла ему откровенно высказываться в адрес зарвавшихся личностей. Зато Вася подобным пиететом не страдала. Если человек обладал мерзким характером – то ни с какими профессиональными достижениями оного не считалась, уничтожала врага на корню. Там, где Громов спокойно бы стерпел, Василиса не церемонилась ни минуты.
Так, например, попал под раздачу стилист Макс. Будучи довольно успешным и востребованным профи, он позволил себе пару раз покапризничать на площадке и устроить Громову какие-то разборки. Кажется, он был недоволен тем отношением, которое проявили к нему высокопоставленные клиенты. Не так в ножки кланялись, али вовсе не захотели в задницу расцеловать.
Ерундовая была проблема, Винс ее за пять минут бы разрулил. Но Максим, требуя сатисфакции, позволил себе наехать на Громова. Злосчастный – сделал это на глазах у мадемуазель Орловой!
Вася не размышляла. Она вообще умеет это делать – размышлять? Вцепилась в жеманную мордаху модника и прокатила по площадке своим фирменным приемом "катись колбаской по малой спасской", извазюкав стилиста попутно в краске для фонов. В очередной раз Громов стоял и размышлял – ему показалось, что банки с краской не случайно выкатились в нужное место? Или это тот самый спорадический телекинез, который отличает сильных кинестетиков? Вася высший вампир. Вполне может статься, что в порыве эмоций у нее проявляются особые таланты. И, будем логично делать выводы: телекинез всегда был и будет возможностью, присущей только физикам. Энергеты-кинестетики могут максимум вызвать боль, температуру или активизировать эрогенные зоны. Но никак не жестянки хастами передвигать.
Впрочем, драка с Максом была так внезапна и скоротечна, что сделать однозначные выводы не получалось. Громов оставил разъяснения на потом.
– Громов, тебе говорили, что ты нереальный счастливчик? Я за такой кадр отдал бы, не сомневаясь, дюжину своих телок. Где ты ее нашел?
Винс хмыкнул, оставив риторическую фразу без ответа. Илья был прав, таких выдающихся результатов по бюджету и клиентам в отделе не было уже год!
– Илья, ты не поверишь, но все реально проще пареной репы. Уделяй внимание своим людям. Так же, как ты уделяешь его туристам. Ты же с каждым практически встречаешься, всех лично окучиваешь, на всяких форумах торчишь, консультируешь людей. На то у тебя времени и желания хватает? Вот найди время и желание работать со своим персоналом. Пока что для тебя твои менеджеры по продажам и рекламные агенты – это пушечное мясо, расходный материал. Скажи мне, ты хоть одного своего низшего агента в лицо помнишь? И по имени? Ты с ними общаешься?
– Эммм, – тут же замялся Илья.
– Вот именно. С точки зрения законов бизнеса – это самое первое, но и самое важное звено в обеспечении финансовых процессов. Они должны делать самую грязную работу – вытаскивать холодных клиентов на уровень нормального общения. Ты никогда не опустишься до холодных коммуникаций, это ниже твоего достоинства.
– Нууу, – снова промямлил притихший Илья, опустив глаза под суровым взглядом Громова. – Что ты хочешь сказать этим? Что я должен с каждым студентом цацкаться, который мои флаеры возле универа по народу распихивает?
– А я ведь цацкаюсь. С каждым. Потому что каждый такой студент – это человек, приводящий в контору клиентов. Это первый контакт, первое знакомство с брендом фирмы, первое впечатление. Они продают то, на чем мы делаем деньги. То, с чем мы работаем, Илья. И к ним нельзя относиться так, как будто они ничтожный расходный материал. Их надо воспитывать. Тогда и течь кадры не будут.
– В смысле, ты хочешь сказать, что с каждой своей телкой ты возишься, как с родной дочкой?
– Даже больше, – вздохнул Громов, сравнивая, сколько времени в неделю уделяет той самой родной дочери, а сколько – задушевным разговорам с Васей, – И это единственный вариант. Они люди, они личности, они разные. У каждого свои методы, свой характер, свои принципы. Нельзя написать для всех единый сценарий работы и чесать по нему, считая, что так оно сработает. Продажа – штука весьма индивидуальная. Одному клиенту требуется, чтобы его облизывали. Другому – чтобы его за шкирку взяли и встряхнули хорошенько. Мои люди идеально чувствуют, к кому как подойти. С кем они будут работать, с кем какие методы применить. Поэтому у них такие результаты.