– Мари, золотце мое, солнце мое, ты помнишь, что нам с тобой надо сделать? Роль помнишь или надо будет освежить твои серые клеточки?
– Ооо, еще бы я такое забыла! – Мари, едва влетев на площадку, принялась обцеловывать всех присутствующих, при этом успевая тараторить и хлопать длинными ресницами, – Привет, Оль! Прикинь, мне звонит Золотов и говорит, Мари, мне нужно, чтобы ты поснималась для имиджевых фоток. С прекрасным и очень обаятельным дяденькой. Я спрашиваю, что нужно сделать. А он говорит – надо сыграть распутную женщину, которая вешается на главного героя. Показать сиськи и сдохнуть на руках у красивого мужчины. Да я всю жизнь мечтала об этом! Пафосно сдохнуть с голыми сиськами на руках у красивого мужчины! Так, кто у нас тут главный герой безобразия? Я готова сдохнуть только на руках настоящего красавца! Сиськи можно потом оставить себе на память!
Не дожидаясь ответа, Мари ловко скинула с себя кофту, под которой не обнаружилось даже намека на лифчик. И в мгновение ока повисла на шее Курина, для пущей убедительности вцепившись в него еще и ногами. Как обезьянка на дерево.
Вася слегка дернулась от резко возникшего чувства ревности. Но, увидев сияющую и совершенно искреннюю улыбку Мари, а потом – ищущий взгляд, которым она плотоядно окинула студию в поисках еще парочки "красавцев мужчин", успокоилась. Если Курин и был в ее списке, то явно не был единственным. Ну и вообще, кто тут главный по площадке? Прекратить безобразия!
– Мари, не стой тут соляным столбом, иди марафет наводи. Через часик встретишь своего красавца в полной боевой раскраске.
– Бу-сде! – Понятливая актриса унеслась в сторону гримерки.
Сам Артемий тоже нуждался в технической доработке напильником. Красивый до невероятности, обаятельный, бесподобно сексуальный, сегодня он приперся на съемку явно не в форме. Как же так, забыл подзарядиться? Или будет в процессе совмещать приятное с полезным? Потому что как снимать вот это? Слегка потасканное чудо в длинных черных шортах, мятой рубашке и с непонятным гнездом на голове. Как с сеновала вытащили и опохмелить забыли. Вспомнив, что Громов точно так же выглядит, если "на нуле", Вася успокоилась. У инкубов внешний вид зависит не от визажистов, а от уровня батарейки. А на площадке это поправимо.
Артемий обозрел павильон скучающим взглядом, не нашел ничего (или никого) интересного. И, ссутулившись, потопал в ту же гримерку, приводить себя в порядок.
– И это что, тот самый легендарный Артемий Курин, по которому сохнет невероятная толпа девок? – уточнил осветитель.
– Что, не впечатляет?
– Ни разу. Он какой-то… потрепанный что ли.
– Подожди, сейчас все будет.
Василиса еще некоторое время потопталась по студии, проверяя, все ли сделано так как надо. Пошутила с фотографицей Мариной, перемыла косточки Громову (не без этого, посплетничать про начальство все любят). А потом решила проверить, как обстоят дела в гримерке.
Визажистка свое дело знала, она буквально за какие-то двадцать минут справилась с мордашкой Мари, и теперь аккуратно приводила в порядок Артемия. Замазывала следы вчерашнего порока на аристократическом лице, подбирала идеальное сочетание теней и расчесывала спутанные волосы. Мари к процессу присоединилась бодро, явно пользовалась возможностью потискать симпатичного парня.
Колдовство стилиста творило чудеса – Артемий преображался на глазах. Отечность и усталость с глаз уходила в неизвестном направлении, спутанные колтуны ложились ровными волнами на плечи, спина приобретала нормальное, а не скрюченное состояние. А Вася краешком глаза заметила, что кое-кто здесь тоже колдовал. Только в другом, более прямом смысле. Артемий довольно активно орудовал хастами. Внимание и желание Мари и барышни визажиста – это же первостатейная подпитка для инкубов. Курин, как все инкубы и музыканты, понятное дело, обожает куртуазный интерес. При этом, если получается изображать полное равнодушие с маааленькой такой долей надежды – все, дело сделано! Девушки из кожи вон вылезут, чтобы понравиться и завоевать внимание. Энергия из них так и хлещет!
Полчаса подобного общения – и Артемий будет просто блистать. Одна незадача – если визажист сейчас основную работу уже выполнит, а потом только подкрасить подмазать останется, то Мари еще в кадре быть часов шесть. И выглядеть ей тоже надо прилично. Этот самовлюбленный гад ее может сейчас до самого донышка выжать и даже не подавится. А Золотов потом башку отвинтит, если увидит, что в кадре полудохлая девушка с потухшим взглядом.
– Темушка, – ласковым голосом позвала Вася. Тот лениво глянул через зеркало, даже не думая оборачиваться.
– Да? Что такое?
– Повернись на минутку, рыбочка моя.
Артемий неохотно повернулся. Мари и Ольга не сговариваясь взялись распутывать волосы на затылке звезды. Вася сделала неприметный жест, знакомый всем вампирам – посмотри правильным взглядом. Жест был простой – как будто убираешь челку со лба, на самом деле аккуратно проводишь мизинцем по глазу. Понимали его все, кто знал. Артемий послушно скосился под нужным ракурсом. И увидел, что хасты Василисы очень нехорошо полыхают разноцветными огнями, в том числе опасным зеленым – ментальным.
Для большей эффективности она продемонстрировала клыки и почесала ногтями горло. Артемий был мальчиком понимающим и очень верно трактовал все молчаливые признаки бешенства. Поэтому убрал от Мари щупальца. Сосредоточил внимание на Ольге. Эта оклемается, в кадре ей не мелькать. Шоколадку скушает – и будет через час как новенькая. Лишние калории потом в спортзале растрясет.
– Так что ты хотела мне сказать? – столь же надменно спросил Артемий, как будто никаких предупреждений и не было. Как не было их замечательного знакомства с лимузином, кофе и откровениями. Ну да, работа есть работа.
– Я тебе хотела напомнить, что через полчаса у нас начало настройки. Если даже вы еще не докрасились, выйди, пожалуйста, на площадку, чтобы свет выставили. Потом мы пойдем перекуривать, а вы будете дальше чесаться и марафетиться. Окей?
И настолько заразительно улыбнулась, что даже привыкший ко всему Курин не смог удержаться от ответного смайла.
– Договорились.
– Ну вот и ладненько. Потом после съемки никуда не убегаешь?
– А что?
– Да так, мы тут просто собирались ну, в общем, Золотов нам разрешил заказать пиццу за счет заведения и там кому что по вкусу. Мы пепперони собираемся брать, ничего против не имеешь?
– Абсолютно, я не на диете. А что еще?
– Винчика, скорее всего, красненького, полезно ж для сосудов. Особенно, после пепперони.
– Грамотно. Одобряю. Присоединюсь.
– Ну все, не мешаю больше. Я лишь дух, я исчезаю! – оперным голосом пропела Вася, уже в коридоре между гримеркой и студией.
Через пять минут на площадке материализовалась Мари. Васе пришлось все же чуток поделиться с ней энергией, чтобы девочка немного пришла в себя. Артемий хорошо к ней приложился. Впрочем, на внешнем виде это не сказывалось, она просто слегка притормаживала и не сразу реагировала на указания. После аккуратно влитой "дозы" резко приободрилась и настроилась на работу. Ну и прекрасно.
Артемий появился следующим. Совершенно преображенный и сияющий. Действительно таким, каким его обожали девушки. Он просто излучал сексуальность и уверенность в себе. Такого обаяния и превосходства хватило бы на легион римских солдат, умеющих подчиняться только абсолютному лидеру в лавровом венке.
На площадке все буквально замерли, и разве что поклон не отвесили при явлении Курина.
– Вот павлин, – прокомментировала Василиса в сторону Ольги, – Вы там еще перьями с его хвоста не давитесь?
– Что? – Ольга хихикнула и упала на диван, сдерживая хрюканье.
– А что я такого сказала? – удивленно захлопала глазами Василиса.
В том виде, в котором сейчас пребывал Артемий, он ей определенно нравился. В нем смешались аристократичность, уверенность, убедительность – как любил говорить Золотов. И все это великолепие буквально сражало наповал. Василиса начинала понимать всех тех, кто влюблялся без памяти в этого красавца. Будучи расчесан, приведен в чувство и чуток накрашен, Курин являл собой зрелище, достойное внимания самых привередливых стервозин.