Если верить "проверенным источникам", то зачинщиками безобразий стали три человека. Первым был некий Леха, борзый щенок из числа не самых давних последователей "креста и дубины". Громов припомнил его быстро, это он в свое время позволил себе по-хамски наехать на вампира в парке. Второй – ну кто бы сомневался! – Илья, глава туристической компании "Ways". Ему вечно казалось, что остальные клановые заправилы его не уважают, не ценят, и вообще, играться в песочницу не зовут. И явно за спиной у него мутят что-то, а ему не рассказывают.
Громова совершенно не удивило, что Илья взбеленился и отправил в три соседствующих клана ультимативное заявление, в котором требовал встречи на нейтральной территории и обсуждения дальнейших планов на будущее вампирской тусовки и разрешения на распространение трансформы повсеместно.
А вот третье действующее лицо заставило Винса удивиться. Последним темным скакуном в гонке за революцией оказался куринский прихлебатель Толик. Который, собственно, и подал первым двоим "свежую идею" – легализовать транс и начать с ним работать на человеческом рынке.
Затем Леха и еще один урод устроили в офисе Братства натуральный погром и свистнули из хранилища запас трансформы. И там же – внезапно так! – появились ирччи.
Как все трое снюхались – непонятно. Но произошло все внезапно, стремительно и совершенно без логики.
Толик отправил по всем адресам – от форума до личной почты глав кланов – идиотское ультимативное заявление о том, что вампирская позиция не должна базироваться на каких-то тимуровских уложениях о всемирной борьбе с наркоманией. А новоиспеченные оппозиционеры заявили, что им лично глубоко претит идея Паханчика избавлять Москву от грязной заразы. И они считают, что ментальные и физические способности ведьмаков просто унизительно мало развиты, они затаптываются, формально сдерживаются и возводятся в ранг какой-то шарлатанской деятельности по содержанию гадальных салонов. Трансформу в массы, господа!
Выслушав всю эту ахинею, Громов залпом выпил стакан чаю и высказался:
– Чья б корова мычала. Леху я могу понять, просто козел, которому рога или яйца мешают, не присматривался. С ним Паханчик быстро разберется. С Толиком я вообще не понял. Он что, решил в героя фэнтези поиграть? Первый раз в жизни натуральных вампиров увидел и возомнил себя великим инквизитором? Ну а Илья-то чего? Меня вообще их позиция смешит – видите ли, мы не даем развиваться перспективному бизнесу, чуть ли не насильно развоплощаем физиков, чтобы те не могли работать с трансформой, и рынок оставался монополизирован нашей компанией. Бред сивой кобылы.
– Естественно! – Золотов крутнулся в кресле, – Судя по всему, этот дубовый Леха – обыкновенный бездарь, который решил свалить свои неудачи на происки начальства, обвинил Паханчика во всех тяжких, и теперь с компание таких же обиженных жизнью пытается устраивать революцию в стакане.
– Да нафига? – возмутился Громов, обнажив клыки, – Я вообще не понимаю, еще вчера он орал, что вампиры – это самое большое зло в столице, и бить нас всех надо поганой метлой поперек хребта, а теперь хотим развития и огласки ведовского сообщества и гласности в вампирских рядах? Или какого черта они вообще мутят, идиоты?
– Ты погоди, я еще не все рассказал, – осадил Золотов.
– Ну?
– Ты оцени, как сработали быстро! Такое ощущение, что порох в бочку уже давно заложили, просто фитиль в задницу воткнуть некому было! Тут у нас на сцену выходит второй герой комедии. Илья.
– А этому горемыке чего надо? – Громов вспомнил недавний разговор и начал понимать, что надо.
– Он хочет продавать трансформу людям.
– Опять?
– Да, еще один идеологический выкидыш мироздания. На этот раз он заявил, что мы с тобой редкостные собаки на сене, монополизировали трансформу, не даем бизнесу ходу, загнали в тупик гениальную идею и вообще, пора нам всем по ушам надавать. А эти двое поддержали. Видимо за идею отобрать и поделить. Правда, не сообразили, как. Отобрать получилось. Делить как будут?
Громов непозволительно грязно выругался. Валерий удивленно покосился на партнера, но комментировать не стал, продолжив начатую тему:
– Илья хочет, чтобы мы вступили в коалицию с компанией "Ways". Я считай в Москве единственный, кто может генерировать трансформу. И кто понимает, каким образом это делается. Илья предлагает наладить поставки в курортные зоны, и там организовать сеть спец-отелей…
– А Толик тут при чем? – не понял Винс.
– Фактически ни при чем. Просто он как раз всем кому надо фитиль в жопу воткнул и спичку поднес. Как я понял из разговора с Паханчиком – не знаю, откуда у него эти новости, но этот питерский червяк сдурел на желании стать вампиром. И решил, что трансформа – это способ превратиться в клыкастого. Типа как вирус что ли. Не знаю, как у него эта дурная идея в голове возникла, но погром на складе – его рук дело. Точнее, его была идея. Похоже, он там как раз и был вторым. А браткам дайте только повод почесать кулаки. В общем, хранилище пусто, как желудок негритянского недокормыша. А все идейные соображения – не более чем вывеска, под которой шла основная идея.
– Сколько там было? – осведомился Громов.
– Немного, двадцать литров, – доложил Валерий, – Последние остатки выгребли.
– У меня такое впечатление, что Толик не только для себя любимого водичку-то упер. Сдается мне, экспериментировать они собрались, потому и материал был нужен, – отвлеченно пробурчал Золотов, – Лехе явно навешали какой-то лапши на уши, а он, дебил, рады стараться, распотрошил собственный склад и как матрос на революции, действительно, отобрал и поделил. Скорее всего, Илья ему тупо на лапу сунул за это.
– Пофигу, – отрезал Золотов, – Транс несложно сделать еще. Вопрос, что нам решать с этой ситуацией. Она бредовая!
Громов зашипел, как рассерженный кот. Естественно, он понимал, что происходило. Во-первых, Валерий был не просто физиком, он был единственным поставщиком. И других альтернатив в городе не появлялось, поэтому все считали, что и "Джему", и "Братству" было выгодно держать ситуацию под своим контролем. Во-вторых, по большому счету все вампирские структуры так или иначе были привязаны к золотовскому бизнесу. Всем им была нужна хорошая реклама, и все они так или иначе, опосредовано или напрямую, обращались к Валерию с деловыми вопросами.
Илья тоже обращался. Совсем недавно. Просил денег. И Громов ему отказал. Потому что Илья сам дурак, и выпутываться из ситуации должен был самостоятельно. А теперь этот ублюдок решил отомстить за унижение. Исключительно мерзкой, грубо состряпанной подковерной борьбой, подножкой на полном ходу и бравурными аплодисментами вслед падающему великолепию.
Вся эта история уже выглядела смешно и нелепо, в стиле и духе каких-то старых голливудских боевиков и гангстерских войн. Несусветная кутерьма, странные альянсы и несуразное грабительство.
Это было уже не ново, оскомину набили еще в девяностых прожекты относительно возможности продажи "транса" людям. И тогда еще вроде бы все поняли, почему нельзя этого делать. Но нет, все равно кому-то вечно неймется, обязательно докопаются и начнут задавать вопросы, так, как будто не понимают, чем что грозит. И отказаться, отмахнуться от этого маразма невозможно. Надо забивать стрелку и показывать зубы.
– Какие идеи? – поинтересовался Золотов. Он дал напарнику достаточно времени на размышления.
– Как всегда. Как будто ты первый раз замужем. Собираемся, цыгане дружною толпою. И в который раз проводим наставническую беседу на тему того, почему нельзя сделать так, как хочется. Илья же сам просил встречи высших? Он ее получит. Прожует и еще раз получит.