Знаниями Громов поделился, осталось отработать навыки. Можно поспорить, не пройдет и двух минут, как "клиент созреет" и пойдет на контакт.
Рекомый клиент действительно дозрел. Поднялся с насиженного места и гордо, хотя и неуверенно, побрел в сторону Василисы. На секунду зацепился взглядом за ухмыляющегося Громова. Явно сравнивал свои шансы с возможностями этого павлина в дорогущей рубашке и лаковых сапогах от Пазолини. Однако, траектории своей не менял. Уселся рядышком возле барной стойки и сделал вид, что ничего такого. Просто дислокацию поменял. Подальше от колонок.
– Что делать? – едва успела выдохнуть Василиса.
– Брать живьем, девочка моя. Ты хищник, доверься инстинктам. Вспомни, чему я тебя учил. Работай. Я тоже есть хочу, встретимся после ужина.
На этой оптимистической ноте Винсент легко поднялся и растворился на танцполе, подхватив под руку смазливую красотку с огненно-рыжей шевелюрой.
Василиса мысленно помянула всех предков начальства и пришедших в голову представителей рогатой фауны.
"Хищник, бляха-муха, инстинкты подскажут, что делать дальше! Если в этом глисте и наберется пол-литра крови, то его ж потом ни один врач не реанимирует. И вообще, Громов, паразит бесчувственный! Бросил меня на произвол судьбы. Нет, ну что теперь делать-то?"
Как ни странно, метод выброшенного птенца сработал. Винсент был циником, но умел проявлять это худшее качество вовремя. Когда знал, что беспокоиться не о чем.
Даже не приходилось устраивать весь этот дурацкий спектакль с пивом и вопросом, как пройти в библиотеку. Парень сам подошел, как только место рядом с Васей освободилось. Попросил у бармена бокал вина, без спросу присел рядом и воззрился на собеседницу с застывшим вопросом на лице. Тоже чего-то ждал.
Вася неожиданно почувствовала все и сразу. Как будто с тела сдернули пригретое одеяло. Смертельный голод, желание вцепиться в незнакомца – когтями, зубами, яростными объятьями и поцелуями. Ей было все равно, как он выглядит, как его зовут и чего он хочет. Она буквально физически чувствовала, как сквозь кожу ладоней пробиваются ростками озверевшие хасты, тонкие, напряженные от нетерпения, острые как рапира.
Ну что, поехали. Незнакомец все-таки воспринял уход Громова как знак, а ее разглядывания – как повод для знакомства. А через минуту вспомнил, что по закону жанра должен был спросить разрешения на посадку.
– Не будешь против, если я тут приземился?
– Не буду против, если ты мне тоже вина закажешь. Для составления полноценной компании.
– Хм, простите мою неучтивость. Гарсон, повторите!
Вася щедро улыбнулась незнакомцу. Пожалуй, можно не бояться, мальчик с чувством юмора. Или тоже наш, просто еще совсем зеленый? Не чувствует коллегу, ищет донора? Да нет, Громов же сам на него указал. Да, однозначный человек. С чего начать разговор? Блин…
– Простите, не знаю вашего имени…
– Роман, и можно на ты. На брудершафт мы сейчас выпьем, если необходимо соблюсти формальный ритуал.
– Василиса.
– Однако! Я бы тоже хотел носить какое-нибудь экзотическое имя. Мне так сказать, положено по закону анекдотов быть Мойшей или Абрамом. Я, видите ли, дражайшая Василиса, самый что ни на есть классический еврей.
– Вы, батенька, пейсы только начали отращивать или недавно сбрили за неудобством ношения?
– Нет, скорее, не вижу в них необходимости. Атрибутика свойственная Израилю, в России может быть неверно истолкована.
– Израиль, Израиль, что-то я слышала о нем. Это, кажется, та маленькая, но гордая страна, в которой все поголовно служат в армии, плачут у стены, едят халу и даже не пытаются утопиться в Мертвом море. Я угадала?
– Почти. Скажем так, в основных чертах.
– Пгостите, уважаемый, – нелепо копируя еврейский акцент, обратилась Василиса, – Я таки не поняла, мы с вами будем на брудершафт или ждем второго пришествия?
– Ой, да! – Роман подхватил Васю за локоть, оперативно ополовинил свой фужер и чмокнул ее в щеку. Очень деликатно.
– Приятно, что ты не надумал воспользоваться ситуацией с наскока. Ценю выдержку.
– А что выдерживать? Мы едва знакомы. Не рано ли переходить к глобальным перспективам? По-моему, у нас и здесь еще есть дела.
– Ну а дома детей мал-мала. Пожалуй, это я тороплюсь.
Вася поймала себя на идиотской мысли – в ее голосе обозначились определенно те самые интонации, которые так своевременно включал на переговорах Громов. Научилась, блин горелый. С одной стороны, это импонировало. А с другой, включилась паранойя. А вдруг этот тип все знает? И понимает, с кем разговаривает? И для чего пришел, а над ней откровенно насмехается, видя ее нелепые попытки получить желаемое?
Внутренности снова обожгло мучительной болью. Что там дальше? Соображать получалось плохо. Впрочем, парень не уходил, разговор продолжался – еще были шансы спасти ситуацию.
– Пожалуй, я бы не отказался повторить. С этим вопросом можно и не медлить.
– Что будем?
– Как смотришь на красное?
– Тебе оно напоминает кровь? – с интересом спросила Вася. И снова удивилась сама себе. В ее голосе снова проявились странные интонации, низкие, гортанные. Парень дернул тощими плечами, судорожно сглотнул и отвел глаза. Однако, на его лице впервые проявилась улыбка. Робкая, немного скованная.
– А ты считаешь, что реальную кровь можно пить?
– Мне сложно выразить свое мнение в данном вопросе, я никогда не пробовала. Возможно, это вкусно.
Василиса уже проклинала себя за собственную тупость, и потому хотела как можно быстрее закончить весь этот ненужный флирт. Расписаться в собственном бессилии и мотать домой.
– Тогда у тебя есть все шансы, – Роман вдруг перестал напрягаться, сцапал со стойки второй бокал с вином и выпил залпом. Покосился на Громова, сидевшего в отдалении. Потом еще раз внимательно посмотрел на Васю, улыбнулся. Расстегнул манжет на рубашке и протянул руку. На запястье красовалось три шрама. Один довольно свежий.
Вася моргнула. Вот так все чудовищно просто. Мальчик уже знает специфику "Мастера". И понимает, чего от него хотят. Потому мерзкое начальство и выдало рекомендацию подойти к нему и устроить ритуальное знакомство. Похоже, тут все уже давно налажено. Ну что ж, оно и к лучшему. Не надо изобретать велосипед. А вот еще стаканчик тяпнуть для смелости не повредит. Начальство разрешило завтра посачковать. Похмелье под одеялом – это не так страшно, как с бодуна в офис. Все, будь что будет.
Громов, уже расположивший у себя на коленях рыжую девицу, удовлетворенно мурлыкнул. Хорошая девочка. Кстати, Вася тоже умничка. Когда надо – моментально схватывает. Делает, как всегда, по-своему, но результат есть – и замечательно.
Парнишка-то ее уже готов. Осталось посолить по вкусу и подавать к столу. Приятного аппетита, коллега. Кушайте, не заляпайтесь, а то кровь сложно отстирывается.
Глава 3.
В сказках и сериалах все начинается и заканчивается одинаково хорошо. А в жизни происходит нелогичный, непотребный и абсолютно непредсказуемый бардак.
Бывает так, что особенно остро ощущаешь свою чисто человеческую беспомощность. Клыки чешутся вцепиться в глотку и на британский флаг порвать очередную паскуду. На луну выть охота, да только смысла в этом ночном караоке такой же ноль, как в наличии тех самых клыков и гордого звания вампира.
Знаете ли, есть отличное определение наших ощущений. Где-то в дебильной книжке вычитала: "цемент – прекрасный строительный материал. Но, когда стройка закончилась, он становится просто мусором".
Мы долбанное порождение девяностых. Того времени, когда автоматные очереди на улицах раздавались не реже, чем грохот трамвайных колес. Мы из той эпохи, когда люди превращались в зверей, чтобы резать на куски врагов, чтобы человеческая суть не мешала инстинктам. Тогда никого не удивляли кровавые пятна на рукавах и сухая статистика убитых и раненых.
Сейчас, во времена глобальной законопослушности, наш образ вписывается в систему с таким же скрипом, с каким толстуха влезает в модельное платье.