— А как это было — умирать? Больно?
Я понимала, что он спрашивает не столько обо мне, сколько о маме. Было ли ей больно? Думаю, да. Ведь она умерла, разрешаясь от бремени. Я успела испытать лишь отголосок её боли. Но ответила я совсем другое:
— Нет. Как заснуть. А потом светло, и тебя встречает Долина Смерти. Мой народ верит, что там встречаются души, чья дорога не завершена, и там же начинаются новые пути. Мы жжём поминальные костры, чтобы нашим близким было теплее и яснее видно путь.
И тут мне пришла мысль. Казалось, она была не моя, будто кто-то шепнул на ухо. И я знала, что так будет правильно. Что только так и нужно сделать.
— Давайте зажжём такой костёр для вашей мамы? Как раз самое время! Пускай ей будет светлее и легче. Так мы сможем почтить её память. Она этого достойна.
Артур настороженно покосился на меня, собираясь возразить. Но тут Билл поднялся с решительным видом, и кивнул Чарли.
— Давайте!
Мы вышли во двор и собрали упавшие ветки, в изобилии разбросанные по саду. Взяли несколько крупных поленьев. Я отрезала свежеиспечённый хлеб и кусок сыра, попросила Артура дать мне бокал вина. Мужчина выдал мне бутылку. Мы с мальчиками разыскали старый металлический кубок с каким-то гербом. Артур сказал, что герб принадлежит семье Пруэтт, он из приданого Молли. В стакан налили молока и пошли провожать душу по новой Дороге.
Мы соорудили из нескольких поленьев подобие колодца, возложив на него дары. Плеснули молока и вина на поленья. Обложили ветками и зажгли с помощью магии, Артур помог. Пламя взметнулось сразу, ярко и высоко. Жертва принята!
Мы стали в круг вокруг огня, и я начала говорить, делая паузы, чтобы мальчики могли за мною повторять. Они повторяли, хоть голоса и дрожали, а Чарли и вовсе плакал. Артур тоже присоединился, неотрывно глядя в пламя. И вскоре негромкий хор из четырёх голосов зазвучал над задним двором:
Когда пойдёшь последнею тропою,
Не убоишься Долины Смерти…
Глава 4. Чердак
С тех пор, как мы проводили Молли, прошла неделя. Артур вышел на работу, а я осваивалась с новыми обязанностями. Это оказалось гораздо труднее, чем я могла себе представить. Дети были везде. Они разбрасывали игрушки, книжки и карандаши, громко и противно кричали, плакали и бесконечно ссорились.
У младшего сына, которого мы назвали Рональдом Фердинандом Уизли, начались колики, и после каждого кормления он орал как резаный несколько часов подряд, пока не уставал и не отключался. У меня от этого крика волосы вставали дыбом по всему телу и накатывала истерика, которую удавалось заглушить далеко не всегда. Иногда я в панике начинала его трясти и шепотом кричать, чтобы он наконец замолчал, тихо раскачиваясь. Артур обещал принести какое-то снадобье из больницы, но пока не принёс — поглотили бесконечные рабочие дела. Он моих истерик не видел — я пыталась не показывать своих слабостей перед мужчиной. Срабатывала многолетняя привычка.
Близнецы ломали и разбирали всё, до чего могли дотянуться, дрались между собой, с Перси, периодически творили волшебство, добавляя мне головной боли. Труднее всего было с Чарли. Он злился, огрызался на любую мою просьбу и, несмотря на холодную погоду, то и дело улетал на метле во двор, где носился до изнеможения. Почти всё свободное время он рисовал, и на его картинках было много чёрного, коричневого и красного. Он рисовал, как чёрная тень уводит рыжую фигурку, рисовал огонь, черепа и кости. Перестал приносить домой животных.
Радовал только Билл. Он вёл себя как маленький взрослый, пытаясь мне помочь по мере сил. Нашел среди Моллиных запасов Умострильное зелье и, напоив меня им, каждый вечер по часу учил читать и писать вместе с Перси, который решил, что это такая игра, и соревновался с мамой, кто быстрее напишет букву. Я не знаю, кто придумал это снадобье, но эффект превзошел все мои ожидания, усилив способности к запоминанию, и уже к концу недели я могла медленно читать рецепты в кулинарных книгах и разбирать описания к заклятиям из учебника за первый курс, который мне выдал Артур.
На второй день моего пребывания в доме Уизли, Артур избавился от Упыря. Он договорился с кем-то на работе, и, судя по всему, не только. Упыря забрали, что даже принесло нам некоторую прибыль. Сотрудники какого-то магического отдела его Министерства упросили Артура отдать им зверушку на ингредиенты, стоимость которых покрыла плату за избавление от существа. Даже немного осталось на сладости и тёплую одежду детям, пускай и не новую. Выглядело это весьма обыденно. Пришли двое волшебников, скрылись на чердаке, а вышли оттуда с большим свертком, который плыл перед ними по воздуху. Спустившись на первый этаж, они вежливо попрощались с нами и аппарировали — испарились — прямо с крыльца. Жаль Упыря не было — уж очень жуткая тварь.