— Ах, если бы только мама была сейчас с нами, — сказала Элиза взволнованно.
— Зачем? — поинтересовался Наполеон.
Оробевшая Элиза проговорила, заикаясь:
— Порадоваться новому титулу, Ваше Величество.
— Чтобы иметь возможность, Ваше Величество, назвать вас Вашим Величеством, — вставила я.
В глазах Наполеона промелькнул огонек восхищения.
— Дорогая Каролина никогда меня не разочаровывает, — заметил он, быстро обводя глазами присутствующих. — Наша мама, — продолжал Наполеон, — то есть мать императора, должна отныне носить титул императрицы-матери, независимо от того, решит ли она вернуться в Париж или нет.
Жозеф откашлялся и с мрачным видом спросил:
— А как же Люсьен? Он что, совсем останется в стороне?
— Люсьен, мой бедный Жозеф, потерял всякое право на какой-нибудь титул.
Жозеф поспешно сменил тему.
— Ваше Величество, ходят слухи, касательно Италии… относительно вашего намерения стать королем Италии.
— Эти слухи вполне справедливы, Жозеф.
— А коронация в качестве императора Франции, Ваше Величество?
— Приготовления вскоре закончатся, — заверил Наполеон весело. — Я должен непременно короноваться, иначе мой титул будет пустым звуком. И я сам совершу церемонию коронации.
— А я думал, Ваше Величество, что Его Святейшество римский папа…
— Святой отец осуществит помазание, а император Наполеон — коронование, — твердо заявил Наполеон.
— Римский папа никогда не согласится приехать во Францию, — высказала сомнение Жозефина.
— Жозефина имеет в виду… — начала я.
— Жозефина? — оборвал Наполеон.
— Ее Императорское Величество имеет ввиду, — повторила я с трудом проглатывая застрявший в горле комок, — что Его Святейшество не согласится помазать самопровозглашенного императора.
— Ну что же, поживем — увидим, — заметил Наполеон и поднял глаза к потолку, будто надеясь узреть хотя бы мельком райские кущи.
Наступило молчание. Наполеон сидел, погруженный в собственные мысли, лишь время от времени по лицу пробегала лукавая улыбка, и никто — таково уж было неписаное правило нового императорского двора — не имел права заговаривать с ним первым. Не то чтобы я его боялась, но промелькнувшее перед этим в его глазах восхищение вселило в меня надежду, и я решила терпеливо ждать до тех пор, пока мы с Наполеоном не останемся наедине. Через два дня, когда императорская семья все еще находилась в Сен-Клу, я уговорила Бурьена допустить меня к августейшей особе.
— Ваше Величество, мадам Мюрат, — доложил многострадальный секретарь.
Наполеон восседал за письменным столом. Был полдень. Он, встав с рассветом, читал донесения, писал приказы, отдавал устные распоряжения. Я стояла возле стола минут пять, прежде чем Наполеон соизволил поднять глаза и заметить мое скромное присутствие.
— А… мадам Мюрат.
— Ваше Величество…
— Более сотни высокопоставленных чиновников бывшей Республики, — проговорил Наполеон, — с радостью согласились занять должности в различных ведомствах империи. Все они без исключения голосовали за казнь короля Людовика XVI. Весьма примечательно.
— Весьма, — повторила я.
— Из всех маршалов, которым я пожаловал эти звания, — продолжал он, — ни один не отказался от подобной чести, а ведь большинство из них еще два дня назад были непоколебимыми республиканцами. Опять весьма примечательно. Им нравится звучание новых королевских титулов. Великолепно! Теперь они не смогут насмехаться над моим.
— Увы! — вздохнула я. — У меня нет титула, над которым можно было бы посмеяться.
— Прекрасно! Теперь вы поймете, почему я не пожелал ставить вас в неловкое положение. Но перейдем к другим вопросам. Эта война с Англией… Как, по-вашему, мне следует в данном случае поступить?
Отвлекаясь от своих забот, я постаралась сказать именно те слова, которые, на мой взгляд, он ждал от меня.
— Сейчас это всего лишь война на море, хотя морских сражений пока не было. У англичан нет войск на континенте… пока.
— Пока?
— Ваше Величество, я считаю, что вы должны вторгнуться в Англию прежде, чем англичане высадятся во Франции.
— Вот здесь приказ, — сказал Наполеон, беря со стола листок, — о создании новой французской армии. Назовем ее английской армией. Почему вам так ужасно хочется стать принцессой? Из-за денег? — спросил он, неожиданно перескакивая на другую тему.
— Как из-за денег, Ваше Величество?
— Жозеф и Луи будут получать по два миллиона франков в год. Высокое положение требует высокого вознаграждения.