— Смысле отец боится, что я пойду в его кабинет.
— Зачем тебе туда идти?
И снова она путает эмоции.
— Ведь там Марк.
— Хватит!
Взволнованность доходит до пика и она срывается.
— Быстро приведи себя в порядок и спускайся, пока Андрей сам не пошел за тобой. Ты меня поняла?
— Поняла, мам.
Мне оставалось разве что только кивнуть и заткнуться. В этом доме имя Марк до сих пор в запрете. Вон как ее разносит, даже когда мы одни. Жалко маму. Любит отца так сильно, что становится слепой.
Хотя мне ли их обвинять?
Закрываю глаза, жмурюсь до звездочек под веками.
Так советовал мне делать мой психолог, Зайцева, доктор Зайцева. Когда накатывают эмоции или воспоминания, как сейчас, надо с закрытыми глазами представить себя во сне. А все потому что там все чувствуют себя свободней, защищенней. Во сне великим умам приходили ответы на вопросы, решения на задачи.
— Проклятье, — выдыхаю я. — Так не может продолжаться.
С уходом мамы время для меня не замедлилось, оно крутилось с бешенной скоростью, едва мои мысли поспевали обтекать в какую-либо форму. Я словно видела завтрашний сценарий. Или оно может воплотиться уже сегодня?
Глупая, абсолютно безрассудная идея пришла в голову неожиданно.
Я хочу, чтобы Марк вернулся. Вернулся насовсем. Хочу его видеть счастливым. Можно предположить, что его счастье состоит в семье, раз столько лет спустя он смог всех простить и вернулся. Но зная отца, его любовь ко мне…
Не простит отец Марка. А значит мне надо встать на одинаковую с Марком дорожку. Надо предоставить выбор отцу при одинаковых данных.
Или я или Марк. Второго не дано.
На этом мысли прервались с хлопком, аж в ушах зазвенело, время сузилось до одной секунды. Я вновь в ванной с потекшей косметикой на лице и мокрыми пятнами на платье.
Права была Машка, мы начинали одинаково, но где-то кто-то вырвался вперед.
Как ни жаль признавать, я знаю что предложить отцу для правильного выбора. Семья готова принять Марка. Она будет готова. Та сцена лишь верхушка айсберга, отец съедается от незнания и следовательно от бездействия. Но я дам ему фору для действий. И себе. В семье останется один бастард.
7. Марк
Глава 7. Марк
В кабинете отца все по прежнему. Просторное помещение для его раздутого эго. Огромные окна в пол для самолюбия. Дубовый рабочий стол для своей важности и гордости. Куча полок и шкафов, черный диван в углу, два кресла по бокам из такого же материала такой большой роли не играют, но что-то да значат. Для отца все должно иметь значение, если это не так, оно уничтожается или забывается.
Чувствую себя школьником на ковре у директора. Только нет директора и школьника, зато есть проступок, предатель, точнее предательница и закрытая тумба, в которой хранится бутылочка и несколько рюмок. Может капнуть, если на то пошло? Все равно на фоне моего нахождения это капля в море.
“Явился!”
Почему он не выставил меня сразу?
“Будешь ждать сколько потребуется.”
В этом наказание? Ждать взаперти, пока семья ест и пьет, чувствовать и думать, что семья в это время веселится.
Ждать сколько? Час? Два? Пять?
Да, рюмка точно не помешает.
“Интересно, когда я встал на эту дорожку? Алкоголики чувствуют эту грань? Кажется, это мне надо взять лекцию у друзей.”
Так, так, пароль прежний?
Слышу щелчок и я приоткрываю ящик.
— Отлично, — бормочу я.
— Просто прекрасно.
Голос сзади раздался так неожиданно, что я почувствовал себя еще и вором в кабинете директора. Не знаю кто хранит алкоголь среди бумажек, но картинка предстала смешная.
— Сколько бы не ловила тебя сегодня, ты возле какой-нибудь бутылки.
Эм хмурится. А у меня улыбка ползет по лицу. Прямо чувствую как натягиваются мышцы, приоткрывается рот.
— У меня с лицом что-то не так? — аккуратная бровь элегантно взлетела вверх. На дне глаз блеснули искры, завороженно притянув мой взгляд. Нижняя губа оказалась прикушенной. Красная капелька крови наливалась алым.