— Об одной чашке на двоих. Об одной вилке на двоих. О намеренно приоткрытой шторке, когда ты принимала душ. О замочной скважине и тройного стука в стену, когда ты раздевалась. О кровати на двоих до раннего рассвета. О бешенной дрочке на завтрак, обед и ужин. Особенно на ужин.
Щеку обожгло чем-то раскаленным. Точно по ней прошелся включенный утюг. И только после я заметил уже упавшую руку. Эмили сверкнула глазами не хуже края бриллианта под солнцем. Расширенные зрачки смотрели с шоком и неверием.
— Не играйся со мной, Марк, — процедила она зло, со всей яростью.
Я заткнул ей рот поцелуем.
Щеку обожгло дважды.
Пока я шипел от жара, Эмили выскользнула из-под меня и пулей открыла дверь. Повторный щелчок ударил по нервам, я было не рванул за ней, но увидев Мэр, стоявшую за порогом, мигом остудил свой пыл.
— А что здесь происходит? — удивилась она. А после продолжила, будто не увидела мое красное, и скорее всего Эмили тоже, лицо. — Марк, отец передал, что ты в команде. До свадьбы. Так что завтра вы забираете нас с шопинга. А мужчины заканчивают все дела на работе.
— Принято, — кивнул я.
8. Эмили
Глава 8. Эмили
Я всегда боялась больших машин, которых любит водить сестра. Особенно в те моменты, когда педаль упирается в пол резко и дикий рев раненого зверя разносится по округе. А еще тебя трясет и тошнит, как после аттракциона “катапульта”.
— Маш, пожалуйста, ты не одна в машине, — пожаловалась я, сидя сзади, приклеенная на сиденье ремнем безопасности и огроменной силой тяги. Вторым даже сильнее. Захочешь, не оторвешься. И завтрак не выпрыгнет ненароком на колени.
Сестра лишь кинула взгляд на зеркало заднего вида и было уже открыла рот, чтобы съязвить, другого от нее ожидать было большой глупостью, как голос подала мама.
— Да, Мэри, аккуратнее на поворотах. Такими темпами мы не то, чтобы в магазин не доберемся, до первого перекрестка не доедем.
И не дожидаясь ответа, она вновь уткнулась в свой телефон, который не упускала с момента выезда со двора. И весь запал негодования, переданное взглядом, достался мне одной.
Отвернулась в окно, рассматривая поля и тонкую полоску горизонта.
— Чудно, — Мэри все таки зашипела сквозь зубы. Ну что ж, ожидаемо.
— Не рычи на мать, — тут же взвилась мама.
“Началооось”, пронеслось в моей голове.
Так мы не доедем вообще никуда. Просто поссоримся и поубиваем друг друга. Потом нас найдут где-то на обочине при выезде из коттеджного поселка и следователи просто почешут затылок. Что случилось, спросят они. Предсвадебный шоппинг, подует едва уловимый ветер. Но никто не услышит.
Я фыркнула. Неосознанно. Какой только бред не полезет в голову, когда всю ночь глаз не смыкаешь.
Короткими паузами между “я мать, ты должна слушаться” и “я получила права не за глаза и сиськи, и если кому что не нравится, может высадиться” время пролетело почти незаметно.
Мы направились в соседний городок, который по сути меньше остальных, но единственный имел знаменитый торговый центр с названием “МЕГА”. Наш любимый магазин. Даже мой, несмотря на то, что я не особо любила тратить деньги на одежду. Я любила кофейню при входе, которая угощала просто умопомрачительными булочками с корицей и яблоком.
Я шла вдохновленная, будто за спиной выросли крылья. Я мечтала о кофе с булочкой чуть ли не с утра, представляла как в пальцах зашуршит фирменная упаковка и как я разломаю улитку надвое. А запах витал в салоне автомобиля как наяву.
Бросила мать с сестрой на парковке, они снова сцепились из-за мелочи, а сама быстрее пересекала разметку, как споткнулась об что-то и полетела вниз носом. Перед глазами мелькнул улыбающийся Марк. Хотя лицо его неожиданно вытянулось и дернулся сам он как-то резко.
Я уже ударилась головой? Иначе откуда такие реалистичные галлюцинации?
— Эмили, детка, — беспокоится мать. Звуки ее каблуков перекрывают участившееся сердцебиение разве что на капельку. Пульс бьется в висках. В ушах стоит шум.
Развалилась, как жаба. Чуть нос себе не сломала. И это все на виду у Марка. Взрослая девица, а стыдно, хоть провались.