“Потому что для него это игра. Гора, вершина, кубок, которых надо победить.”
— Марк, давай остановимся. Просто остановись. Так будет лучше. Иначе, обещаю, я убью тебя.
Развернулась. Тошнота вновь подкатила к горлу.
Теперь он отстал от меня на шаг и молча сверлил мне затылок.
— А вообще, я дойду сама. Тебе можно вернуться, а то пропустишь встречу с тетей Кларой и кузинами.
— Сам решу, что мне делать. Я как-то уже научился, — прозвучало неожиданно холодно. Сказал, как выругался. Обиделся? Ну и пусть.
Если бы мама все таки знала, оставила бы нас наедине, как это допустил отец, хоть и намеренно? Очень сомневаюсь, что сейчас он бы позволил Марку вести меня вглубь здания, где почти никого нет. Хотя о чем это я. Он бы руку сломал, не дав стряхнуть с меня те крошечные пылинки.
— И все же, что ты здесь делаешь?
Это действительно важный вопрос, на который у меня даже догадок не было. Сегодня по плану женская сторона отдыхает и развлекается, а мужская закрывает все дела. Ведь свадьба уже завтра.
— Так ты хочешь говорить со мной? — раздалось с насмешкой.
— А когда я говорила обратное? Или ты со всеми разговариваешь, лишь когда их трогаешь?
— Ну с Иркой могу, — Марк хмыкнул. А мне до боли в мышцах захотелось обернуться и посмотреть в глаза. Издевается? Намеренно?
Я знала эту… Ирку. Сто пятьдесят сантиметров с большими доверчивыми глазами на пол лица и пухлыми губами. Во рту разлилась ядовитая горечь зависти. Куда мне до нее со своими темными патлами и лишним весом, когда каждое платье это сплошные мучения. То ноги недостаточно ровные, то ляхи выглядывают и трясутся, как желе.
— Вот и лапай тогда свою дюймовочку, — вырвалось быстрее, чем я осознала свои слова. Язык бы мне прикусить.
— Дюймовочка? — Марк кашлянул, сдерживая свой смех. Он у него так и порывался вырваться. — Я ей об этом скажу.
Какой же он невыносимый! Во мне все загорелось праведным гневом. У Марка своя сложившаяся жизнь, я видела это на его страничке, где регулярно появлялись фотки. А потом один звонок и он решил, якобы можно прискакать и продолжить с паузы спустя многих лет тишины и игнора. Достаточно лишь нажать на кнопку или поцеловать.
“Нет, Эм, хватит, мы остановились!”
Дюймовочка хоть знает куда поехал ее благоверный?
Что ж этот коридор не закончится то, взмолилась я и прибавила шагу. А Марк пусть посмеивается, но уже один.
— Стой, а ты откуда ее знаешь?
— Не знаю я никого… — брякнула я.
Еще пару шагов и вот заветный поворот уже близко.
— Эм, — с этими просящими нотками в голосе, Марк захватил меня под локоть и развернул. Наверное, все дело в этих нотках и голосу, который произносит мое имя так горячо и порочно, если я не взбрыкнула и сразу забыла свое обещание.
“— Эм, я так долго жду… я больше не могу… — на завтраке Марк случайно уронил вилку и поднимая ее, случайно задел мое ухо горячим дыханием.
— Три раза, Эм. Я скучаю…
Было в этом что-то. Обсуждать в кругу ничего не подозревающей семьи, как Марк скучает, было крайне опасно и тем сильнее порочно. Я стучу в соседнюю стену и как ни в чем не бывало, начинаю переодеваться. Нарочно медленно, начиная с носков и выше, пока грудь вздымается и не царапается о белье. А в голове расцветает картинка, как по ту сторону двери стоит Марк и не моргая смотрит в щель. И тянет:
— Эм…”
Воспоминания из прошлого как водой окатили. Я пришла в себя и не успела окунуться в сладкий, сводящий с ума голос. Резко вырвала свою руку. Я не позволю больше этим ноткам управлять мной.
— У меня есть инстаграм, — говорит Марк, пропустив мою дерзость.
— Я знаю, — стою и отвечаю, не пытаясь убежать. Я знаю куда он ведет и знаю, чем ответить. Он подавится и пожалеет, что приехал.
— Ты меня ревнуешь?
— Упаси Бог, Марк. Не неси чушь…
— Почему же чушь, вспомни Тину.
Тина была старостой в его классе и подружкой для отвода глаз. Однажды в ночном баре Тина поцеловала Марка в губы, а у меня потемнело в глазах. Дома я крушила и била все, что попадалось под руку. Попалась даже стеклянная статуэтка отца в форме небоскреба, которую он выиграл в важном конкурсе, после чего уже и благодаря чему он заслуженно стал шефом компании. Семья вся испереживалась, не знала что со мной и как меня успокоить. Даже отец ненадолго забыл про статуэтку. Пока на пороге моей комнаты не появился Марк и на глазах у всех обнял меня.