Но Марк медлит. Теребит волосы. Мышцы то натягиваются, каменеют, то расслабляются. На это можно смотреть вечно. И я смотрю. Его тело, как отдельный вид искусства. Подтянутый, высокий, с сильными прожилками на руках, которые набухают в моменты ярости или бессилия. Как сейчас.
Застывает на миг и мое сердце останавливается вместе с ним. Смогу ли я сделать завершающий выстрел? Наверное. Я обязана. Ради него. Но Марк разворачивается и шагает, унося мое разочарование. Мне бы еще немного любоваться им, пока Эдинбург не закроет мне выход.
Мне стоило научиться рисовать. Зря я бросила художку. Я бы сейчас запечатлела этот образ. Уходящий, сгорбившийся человек словно под тяжестью мешков на плечах. Или слов.
Марк остановился.
Мир замер. Размытое мельтешение каких-то людишек исчезло.
Сколько раз он сожмет мое сердце за это утро? А сколько я его?
Обернулся и выдохнул.
— Было ли между нами хоть что-то?
Грубо говоря, ты меня любила?
И тут я поняла, что не смогу. Не совру.
— А, вот вы где. Уже обыскались вас. Кларисса сказала, что вы столкнулись случайно и что-то случилось. Я только ничего не поняла. Ничего же страшного? — голос мамы из толпы был как глоток свежего воздуха. Слава Богам, как же она вовремя.
С преувеличенным энтузиазмом я подошла к Марку, обняла за руку и улыбнулась, как можно безоружнее.
— Конечно, все в порядке. Просто Марк был ошеломлен моей поездкой в Эдинбург. И мы решили провести время вдвоем, раз уж выпал случай.
— Ох, дети мои. Я так рада, что вы так дружны.
По коже Марка пробежала толпа мурашек, точно как у меня по спине. Это было так похоже на то безумие, что мы вытворяли в прошлом. Может пошалить немного, пока есть время? А что если наплевать на все правила и нарушить все законы? Хоть раз почувствовать его тело надо мной, его губы и руки. Примет ли меня Эдинбург без сердца?
11. Эмили
Глава 11. Эмили
— Чего я хочу от тебя? Чтобы не лезла со своим носом в его жизнь. Как ты не понимаешь? — Мэри яростно наступала на меня. Ее злость и гнев переходили всякие границы.
Вчерашнее поведение древнего человека, а еще как я висела вниз головой и жопой верх, разнесся новостью как горячие пирожки. Узнали даже Матвей с Анной. Спасибо тете Клариссе. Она все донесла, как по требованию. Медальку заслужила.
— Что я должна понимать? — сложила руки на груди и невозмутимо спросила. Я пришла поздравлять, а не ругаться.
— Марк наш брат!
Ого, она это серьезно? Не знала.
— Он Гронский.
Вот так новость.
— Его место рядом с правой рукой отца. А он беспечно губит себя и свое будущее.
А я здесь каким боком, чуть ли не выплюнула в ответ.
Я хмыкнула. Так и хотелось бросить в лицо, что она, как сестра, не дотягивает. Особенно в последнее время. Будь она таковой, какой строит из себя, она бы поняла с первого раза, чего хочет сам Марк, достаточно взглянуть в его красноречивые глаза.
Они, у него, прямое отражение мыслей.
Но сегодня свадьба…
Я заново хмыкнула. Может все и к лучшему, потому что в отражение можно увидеть лишнее и запретное. Тети Клары будет достаточно.
Я обвела комнату сестру спокойным взглядом. Привычные бежевые тона, большая кровать, окно с видом на зеленый лес и высокое голубое небо и высокий манекен с подвенечным платьем в центре.
— Ты будешь самой красивой невестой, — выдала я. Ссориться было абсолютно бесполезно, потому что Мэри не обладала даже половиной той информации, чем владел отец. Но с ним спорить и подавно не стоило.
— Ты знаешь, что он снова уехал?
— Вернется, не переживай.
— Откуда ты знаешь?
Вот почему Мэри на нервах обвиняет меня, что Марк снова исчез. Вся ирония в том, что причиной является совсем другая девушка.
Перед глазами встала фотография, где дюймовочка стоит в примерочной и меряет платье, под которой длинный пост, как она благоговейно ждет день знакомства с семьей “моего любимого”.