— Ты мой брат, Марк.
— Если мы уедем, кто об этом будет знать?
— Что?
— Кто будет знать, что я без ума от женщины, что я подыхаю без нее, как сильно хочу, у которой лишь фамилия одинакова с моей.
— Ты сейчас серьезно, Марк?
— Серьезнее, чем батюшка, который верит, что эти двое не занимались любовью в машине, пока ехали сюда.
— Завидуешь? — голос принадлежал сестре. — Потому что у вас не получится. Слишком позорно. Отец не допустит никогда.
— Она права, Марк. Если отец узнает…
— Он уже знает. И ты об этом позаботилась, Эм. А еще узнает весь народ. Я обещаю…
— … благословенно Царство Отца и Сын и Святого Духа, ныне и всегда, и во веки веков, объявляю вас мужем и женой!
Когда венцы были отложены, а я отвлекся на подошедшего Николая в красных кроссовках, Эмили исчезла. Сбежала, наверное, или спряталась где. Ведь я хорошенько вывалил на нее кучу страхов. Я надеялся на другой исход, что она обрадуется, но она должна переварить и тогда сама ко мне придет.
— А ты все таки еще один Гронский? Я думал ты легенда, что-то наподобие сказки.
— Слышь, отстань, не до тебя. Эмили не видел?
И все таки я швырялся взглядом между снующих людей, вставшие в ряд у выхода в надежде быстрее покинуть душное помещение. Не могла же она провалиться сквозь землю.
— Видел. Она ушла готовиться…
А я спросил-то не вникая в вопрос и тем самым услышать ответ было еще неожиданнее.
— Куда?
— А этого я не могу сказать. Наш с ней секрет.
Этот прыщ знает куда больше меня и уже этим заработал себе этим вывих плеча, или челюсти, или бедра… Или все вместе. Ай, там разберемся.
— Так ты Коля говоришь? Парень моей сестры?
Вернулся обратно, положил руку на его плечо.
Сдавил.
Лицо его перекосилось. Недостаточно.
Еще немного. Вот так лучше.
— А расскажи-ка мне вы уже целовались?
Его расширившиеся глаза от удивления на миг затмили его боль в плече.
— А что ты хотел услышать? Она моя сестренка. Думаешь, я позволю быть с ней кому попало?
— Кому попало и не будет рядом с ней. Мой отец уважаемый человек.
— А причем здесь твой отец?
— А потому, что я Николай Везуев.
Везуев, Везуев… Так так. Откуда оно мне знакомо?
— Владелец Трансфер Банка? Миллиардер? Ого, меня угораздило. Ты откуда к нам попал, чувак? И как связана твоя фамилия и моя сестра?
— Скажу только одно. Слияние.
Вот трепло. В голове всплыли одни маты, получается отец продал свою дочь ради денег, как-то договорился и приблизился к почетному кругу богатеньких, когда на лице улыбка держалась на последних бездыханных ниточках. Этот Коля мне еще понадобится. Не знаю как, но уверен, что это так.
— А по поводу твоей сестры можешь не переживать. Я ее люблю искренне, и если уж речь зашла об поцелуе, ты бы не мог мне помочь?
— Как, прости? — скулы ноют от перенапряжения. А кулаки хрустят от разлившейся в них силы. Потерпи, Марк, этот чувак неприкосновенен. У него на лбу написано сколько юристов качали его колыбель.
— Она какая-то сжатая и холодная. Девушки в ее возрасте умеют ублажать одним взглядом, молчу уже про остальное, а она, такое ощущение, будто не пробовала даже себя…
Коленька заныл так резко и блаженно для моих ушей, я аж заулыбался. Он скривился и упал навзничь, обнимая руками ребра. А отдача его боли потекла по моим венам адреналином и непередаваемым чувством удовлетворенности. Как же долго я об этом мечтал!
15. Марк
Глава 15. Марк
Ее нет нигде вот уже несколько часов.
После венчания гости быстро разошлись по машинам, чтобы встретиться уже в ресторане.
А вот как будто под землю провалилась, чтоб меня.
Хожу по рядам, рассматриваю цветочную арку и думаю зачем она нужна в самом центре зала.