— Ну и долго ты будешь избегать меня? Или отвезешь наконец домой? Я рожу твою видеть не могу.
— Ир, ты на свадьбе, выпей что-нибудь и расслабься, — плечи непроизвольно дергались от раздражения, когда звук ее голоса, такого нежного еще совсем недавно, ворчанием вливался в уши эти несколько часов.
Ну не мог я отъехать сейчас и упустить Эм окончательно. Иначе надо будет начинать сначала.
— Не думала, что ты можешь быть таким козлом, — скрещивает она руки на груди и впивается в меня злым взглядом. Но, ей не тягаться с моей семьей. И не такое пережевывали. Куда пострашнее и тяжелее будет взгляд матери, который она время от времени кидает на меня в любом конце зала, где бы я не спрятался.
Она с отцом стоит около двери и встречает гостей. Почему этого не делает сестра с уже настоящим мужем мне не понять, да и не важно вовсе.
— Ир, пойду-ка я поучаствую в семейном торжестве, а ты, я тебя умоляю, займись чем-нибудь, не стой над душой. Или кем-нибудь.Тут полно красавчиков, таких как я…
— А может ты уже признаешься в чем дело? Я что-то сделала не так? Марк, давай нормально поговорим.
— Нет, Ирка, ты делала все правильно. Да и не поймешь ты…
— Я пойму…
— Ок, просто я понял, что люблю свою сестру, которая мне не сестра, а не ту, которая сестра.
Затрепетавшая надежда, сменившая на миг вселенскую скорбь на лице, сменилась на непонимание, брови задвигались, собрались воедино, а потом полыхнуло раздражение.
— Ты дурак?
— А ты не знала?
Ведущий в зале носился как угорелый, с одного конца зала на другой, от команды музыкантов к принимающим гостей. То есть уже ко мне.
— Мам, ты сейчас брошь оторвешь или еще похуже, выковыряешь все стразы в ней.
— Тебя не звали, — вместо матери ответил отец и с улыбкой пожал руку какому-то тучному мужику в белом костюме из моды девяностых. Дядя там по ходу до сих пор живет.
— Ты знаешь, я уже сам заметил. Не подскажешь, кстати, почему?
— Даже начинать не хочу. Ты сам все знаешь.
— А у меня такое ощущение, что вокруг мир горит, а я стою тут зачем-то именно с вами.
— Марк, что ты имеешь в виду?
Это мать заговорила. Смотрит изучающе, будто свадьба перенеслась в другое измерение, а гости рассыпались прахом.
— Мам, почему ты изменила отцу? Как ты скрыла рождение ребенка от моего биологического отца?
Хлесткий звук пощечины раздался по залу как раз в тот момент, когда музыканты меняли песню. Все как по команде обернулись на нас, а я, словно ничего не было, с улыбкой развернулся к ним, подняв руки.
— А что вы так смотрите? Совсем запамятовали? А может напомнить мне что произошло дальше? Кто появился в нашей любящей семье?
— Марк, — цедит отец, багровея. — Хватит устраивать цирк.
— О, ты называешь свою жизнь цирком?
Язык, наверное, прилип во рту, отец лишь зарычал. Сжал зубы так сильно, что желваки готовы были вот вот лопнуть. И вот мама решила взять ситуацию мудростью.
— Марк, ты нас очень сильно огорчаешь.
Ага, будто только недавно прилетели на эту планету.
— Выдумывать в такой день про измены.
Ну, конечно, детей аисты приносят.
— Ты наш сын и мы всегда рады тебе.
— Поэтому не позвали на свадьбу? — выплюнул, а не проговорил. Как она красиво лицемерит. Перед гостями то самое то.
— Что было, то прошло, — мудрость на миг исказилась и выскользнула привычное нежелание принять действительность. Ну, ничего, я помогу ее принять.
— Ничего не прошло.
— Что?
— Можете и дальше изображать незнание, выдумать, — смотрю в упор на отца, — якобы мне нужен твой бизнес или твоя, мама, забота. Мне от вас больше ничего не надо. Пять лет как-то справлялся.
— Марк, ты забываешься, — мудрость матери канула в бездну. На сколько ее хватило то? А впрочем, если ее не было тогда, когда едва повзрослевший сын остался без крова, денег, друзей и семьи, то и сейчас этой мудрости неоткуда взяться.
— А вы забываете сколько мне лет. И что это дело только наше с Эмили. Может уже поговорим об этом?