Я снова ошиблась. Нет у меня выбора и не было никогда.
— Я выбрала! Я уеду. Не надо Марка в тюрьму.
Отец обернулся, показал в довольной улыбке белые зубы. Кивнул.
— Хорошо, дорогая. Самолет улетает через три дня, а до того, ты поедешь с сестрой в их новый дом. Утром. Побудешь гостьей и попрощаешься.
Когда в комнате остались мы с мамой вдвоем, она долго на меня смотрела. Молчала и смотрела. А мне было уже не до ее. Не до разговоров и уговоров. Я не погублю жизнь Марка и если для этого потребуется уехать, я это сделаю.
Еще через несколько долгих минут, когда я устроилась на широком подоконнике и смотрела на пустую парковку невидимым взглядом, мама спросила:
— Зачем?
— Что зачем?
Меня уже занесло далеко от маленькой комнаты, поэтому я не сразу нашлась что ответить.
— Ты губишь свою жизнь. Если ты уедешь сейчас, ты уже не вернешься. В городе останется один из вас. Скажи отцу, что выбрала семью и этого будет достаточно.
— Мама, перестань.
— Ты разрушаешь все, что…
— Поздно, мама. Все и так разрушилось, когда Марк меня поцеловал. Мое представление о любви и единственном на всю жизнь. Он будет преследовать меня всегда, его взгляд, его голос, его привычки и манеры. Я не буду счастлива ни с кем. И чем дальше я буду от этого места, тем лучше.
А в мыслях я уже добавила, что подальше от этих людей, называемые семьей.
— Как? Когда?
— Когда я поняла, что люблю его? Когда он заходил ко мне в спальню в каждую грозу. Вас же вечно не было дома. А я очень сильно боялась грозы. Сначала Марк просто находился в комнате, то сидел у кресла, то стоял на пороге. Но видел, что не помогало. И тогда он перемещался ко мне на кровать, обнимал и тихо шептал на ухо, что мне нечего боятся, пока он рядом. И я засыпала. Ранним утром, когда хлопала дверь, он незаметно уходил к себе. Позже, он заходил, когда не спалось ему. Мы болтали. Пока он не предложил поиграть в “придумай”. Где бы я была, если не отец, что делала, если ты, мама, не приняла бы меня, с кем была бы, если бы не моя фамилия. Какого парня я бы искала. И тогда я ответила, не задумываясь, что такого, как мой брат. А Марк впервые сказал вслух, что мы не родные. С этого все началось. Фраза засела в голове, не выбросишь и не забудешь. За каждым завтраком я наблюдала за семьей и сгорала от стыда от своих мыслей, а вечерами тряслась от самоконтроля, не выдать, не показать, забыть и похоронить. И мне удавалось не думать о брате. Но затем приходил Марк, смешил, рассказывал байки и смотрел так пронзительно, будто знал что я задумала. Обнимал на прощание и я взлетала. Ничего не могла поделать с этим ощущением. Казалось, я могу горы свернуть. Даже рисовать более менее научилась. Помнишь Осень, мам?
— Это картина, которая висит в гостинной, после которой ты решила бросить художку?
— Да, она. Она как напоминание, как действует на меня Марк. Я три года билась над изучением палитры и ничего не получалось. Егор Аркадьевич даже выругался, что с такими генами мне на завод идти. А после не поверил, что картину создала я. И если бы не фамилия, выгнал бы меня взашей за вранье.
— И почему же ты бросила школу, если все получилось?
— Марк уехал. Моя жизнь перетекла в ожидание. Сама того не зная, я ждала, потому знала и знаю, что никто другой не будет действовать на меня так, как Марк. Он просто фонит энтузиазмом. Он очень добрый. Немного ворчливый, но справедливый. Он и с отцом то не ладил почему? Потому что отец не совсем добросовестно ведет дела. И Марк это чувствовал. Взять хоть этого Везуева. Я далека от бизнеса, но даже мне понятно, что этот человек злой, мам.
— И ты бросишь меня, сестру?
Скепсис в голосе мамы означал, что она не совсем вникла в мои слова. Она не верит или не может этого сделать Просто еще не время.
Я промолчала, а мама больше не стала задавать вопросов.
— Ну что, поехали? — за мной зашла невеста, странно косясь на меня.
Ну и пусть. Пусть думает, что угодно, обвиняет как мама и злиться как отец.
Странно, что так рано. Или это для меня время пролетело так быстро? Зал был полупустой. Лишь горстка людей сидели с прямыми спинами, разговаривая друг с другом. Но и они замолчали, стоило заметить меня.
Меня обожгла просто чудовищная догадка, даже не так, самый настоящий факт. Я пропустила свадьбу сестру. И не только я. Марк это время провел в тюрьме. Кто бы это не устроил, он явно выиграл.