Рассвет осветил линию горизонта, разлил разноцветные краски по сплошному светло-серому полотну. На парковке было не протолкнуться
— Куда они все так валом собрались?
— На фейерверк. Его будет хорошо видно вон с того холма.
Сестра указала на небольшой холмик, и только рассмотрев я поняла, что задала вопрос вслух и что не менее странно, Маша ответила вполне… дружелюбно. Она что, не злиться? Мы же сорвали ей свадьбу. Гости наверняка обсуждали нас с Марком и позор семьи Гронских, нежели невесту с женихом.
А когда мы свернули направо, не дойдя до парковки, я лишь подняла брови и замычала что-то нечленораздельное.
— Не, Эмили, нам пора. И если мы захотим успеть, то фейерверк должны пропустить.
Куда успеть я задать не успела. Рядом с Егором ком встал в горле и от его внимательного взгляда хотелось провалиться под землю.
— С праздником вас, — я попробовала улыбнуться, но ржавые петли двигаются ловчее, чем я.
Его хмурые брови так и не разошлись. И ответом, Егор, тоже меня не удостоил. Что поделать, я сама была готова задушить того, кто испортил бы мне свадьбу. Понурив голову, я села на заднее сиденье. Сестра оказалась рядом, когда Егор за рулем.
А водитель? А охрана? Куда мы выезжаем? Что происходит?
— Я все слышал, Эмили.
— Что? — я резко вскинула голову, услышав тихий, такой привычно спокойный голос мужа сестры. Мы с ним так часто оставались вдвоем, в больнице, в палате, когда сестра спала, что этот голос узнала бы даже в толпе. Но… Егор не сердится? И что это означает?
— В церкви. Ваш разговор с твоим… гм, братом.
О Боже! Слышал и молчал?
— Не уверен, что батюшка не слышал, — хмыкнул Егор, а после снова посерьезнел. — Но он-то не знает вас. А я знаю.
— И что ты… — сглотнула. Даже думать тяжело, не то чтобы говорить. С ума сойти можно. Мы с Егором, человеком из обычного общества, разговариваем почти обыденно. И на тему меня и брата. — И что ты думаешь?
— Думаю, нам стоит поторопиться, пока есть время.
— Время на что?
Догадка была слишком обжигающей, поэтому я боялась даже прикоснуться к ней. Но сестра разом обрубила все мои сомнения.
— Вам с Марком надо поговорить.
Я кивнула. И сглотнула. Скоро еще высморкаюсь. Вон, глаза уже на мокром месте, все расплывается.
19. Марк
Глава 19. Марк
— Марк, я пришла с тобой попрощаться и сказать, что совершила ошибку.
Я сел напротив, жадно рассматривая Эмили. Она все в той же одежде. Белая блузка, наглухо застегнутая до самой шеи, легкая ветровка, темно-синие джинсы. Они, кстати, порваны в коленках. Неужели это из-за мотоцикла, когда мы накренились и почти что не съели в кювет?
— Теперь я понял, за что я получил пощечину.
Кажется, я ответил невпопад. Эмили сильно удивилась, а потом смутилась.
— Что? Ты о чем?
— Ну, когда я тебя поцеловал при всех, а после нам пришлось убежать. Я резко свернул и мы чуть не слетели.
Странно удивительно говорить про это так спокойно, когда обстоятельства не позволяют даже дотронутся до желанной руки.
— Марк! — Эмили нахмурена, напряжена. — Ты так извиняешься?
— О, нет, что ты, — взглянул исподлобья, отмечая дрожь ее в пальцах. Боится ответа? Этого места? Меня? — Случись повторить, повторил бы.
А после короткой паузы спросил, не дав Эмили и шанса говорить. Зачем бы она не пришла.
— А ты, Эм?
— Я здесь не за этим. Я хочу сказать…
— Что снова убегаешь?
Собственный голос показался даже мне ироничным. Но я не специально. Вопреки ее ожиданиям я все прекрасно слышал и понял. Не надо быть полиглотом или обладать способностью читать женские подтексты в словах. Боль смешалась с иронией, после того, как я с ума сошел, думая как Эмили справляется. А она не справляется. Она убегает. Снова. И заявляет это мне в лицо.
— Эмили, зачем ты здесь? Зачем пришла? — рыкнул я ей в лицо. Этот фальш уже в печенках сидит. — Сказать, что я здесь по твоей вине? Или отца? Что вы обо всем договорились? Так не утруждай себя. Я сам с ним уже поговорил. И знаю, что меня ожидает. Просто уходи.