На выходе я обычно хотел свернуть налево, когда сержант толкнул меня в спину.
— Аккуратнее, — выругался и я отметил, что сержант сегодня молчалив. А еще, что меня повели направо. — Что происходит?
Мой вопрос остался висеть в воздухе. Меня усадили за стол, придвинули бумажку и приказали расписаться.
— Не буду я никакие бумажки расписывать пока не объясните ничего. В конце концов я имею права на адвоката.
— Гронский…, — сержант был краснее помидора, желваки от злости выделялись белыми проплешинами. А я кинул взгляд на спокойно лежащую бумагу. И не удержался, чтобы присвистнуть.
Быстро чиркнул синими чернилами и поднялся.
— Досвидос, неудачник, — я выплюнул прямо ему под ноги и вышел на свободу.
Здесь даже воздух другой. Чистый, вкусный, свободный. Зажмурился так сильно, что перед глазами звезды заблестели. А когда открыл я просто впал в ступор.
— Аверин?
Тот широко улыбнулся, блеснул дорогими очками и прошелся по светлым волосам. Ни капли не изменился.
— Мажор, — выдал я.
— И я тебя рад видеть, Марк, рассказывай.
Уже через час, когда мы заглянули в ближайший отель, я умылся, помылся, смыл с себя любые запахи и два раза помыл рот, мы сидели в кафе. Девушка официант улыбалась вежливо и хоть было совсем раннее утро, пыталась завлечь взглядом, сладкой улыбкой, накрашенными впопыхах губами. Потому что зайдя она была сонной, взъерошенной, будто жалела, что вообще устроилась в кафе, который работает с самого утра.
— Принесите мне суп любой, на второе жаркое, пюре, но только картофельное, два салата, вот эту закуску, две лепешки, сок и воду. Неси все по мере приготовления.
Официант лишь рот открыла от изумления и вздрогнула, когда я шикнул на нее.
— Да побыстрее…
Аверин усмехнулся, а после не удержался и заржал.
— Ага, посмотрел бы я на тебя, — обидевшись буркнул я. — Когда голодом заморят…
Друг понимающе замолчал.
— Я как чувствовал, что нужен. Приехал по делам пару дней назад, уже собирался уезжать, был в аэропорту, когда жена позвонила. Ася открыла мою почту и увидела письмо от Ромы. И знаешь, что он написал? Всего одно слово. SOS. А дальше я уже ехал обратно, чтобы узнать что это за SOS такое. И что я узнал? Марка посадил его же отец. Охренеть можно. Я думал проблемы с семьей у меня, оказывается, мои это так, цветочки.
Я ел и слушал, не перебивая. И только удивлялся, за что мне в жизни попались эти люди, с кем у меня вышла настолько крепкая дружба. Рома не дозвонившись не бросил, пожав плечами, а добился таки звонка.
— Ну, была бы тогда на кону депутатская честь и репутация, твой отец тоже принял бы меры.
— Чем тебе убийство не повод для мер?
Я промолчал, потому что дожевывал мясо. Аверин усмехнулся, наверное, лишь каким-то своим мыслям. Ведь он так и не рассказал, помирился ли с отцом, с кем он воевал много лет и как Ася, его жена, прижилась в семье и родила ребенка. Но друг расскажет тогда, когда придет время, а пока…
— Что будешь делать, Марк?
— Погоди, о чем идет речь в новостях?
Когда официант нашла пульт и сделала громче, телеведущая успела проговорить последнее предложение:
— ...это произошло на пересечении улиц Войковская и 40 лет октября в девять вечера. Напомним, водитель Андрей Свердлов умер на месте, не дождавшись скорой помощи, а за состоянием второй пострадавшей в аварии Эмили Гронской мы будем следить дальше, а пока перейдем к следующим новостям. За этот год…
Перед глазами потемнело. Из рук свалился нож, звякнул о кафель и заглушил другие голоса. Никита что-то говорил, кажется, просил счет. Девушка в белой блузке мелькала перед глазами, раздражающе мельтешила и я не выдержал. Вскочил. Выбежал на улицу. За мной вышел побледневший Аверин. На парковке нас ждал Рома.
— Я знаю где она, поехали.
И протянул мне мой шлем и ключ от мотоцикла.
- отсылка к истории “Во власти желаний”
20. Эмили
Глава 20