– Раз не даст, тогда к чему все?
– Уговори его! – выдала папина пассия, сбив меня с толку.
– Не выйдет, – не желала я плести интриги.
– Постарайся, пока он не узнал кое-что.
– Что? – вскинув подбородок, произнесла, глядя на нее.
– О твоих похождениях.
– Он не поверит!
– Мне? – рассмеялась Надя нервно, но тут же замолчала.
Поднялась из-за стола, подошла ко мне ближе, словно хищница, решившая одолеть потенциальную жертву на раз.
– Ты ошибаешься, пигалица. Как раз мне отец твой и поверит! А потом хуже будет тебе. Хочешь проверить? – подалась она вперед, процедив мне в лицо.
– Это нечестно, – прижавшись спиной к кухонному гарнитуру, проблеяла я испуганно.
– Плевать. В жизни главное – комфорт. И у меня он будет, а тебе решать: ускорить процесс или раскопать себе яму. Думай, девочка, – отчеканила Надя, – у тебя времени два дня, – изогнула она бровь, усмехнувшись зло.
Тело охватила мелкая дрожь. Я понимала, что дальше будет лишь хуже, если я сейчас начну плясать под ее дудку.
И каковы шансы, что отец поверит не поверит ей? Наверное, нулевые. Это со мной он был айсбергом, а ради нее делал многое, будто порой забывая, что у него есть и я.
Он наверняка встал бы на ее сторону, а это означало, что легче в этом доме мне вряд ли станет.
И я снова попытала счастье, набрав маме. Так хотелось услышать от нее простое: «Приезжай», но вместо этого упреки донеслись в мой адрес.
– Катя, ну что ты, как маленькая, – устало бросила мама, – я недавно пришла с работы, – а я слышала, как на заднем фоне звучала музыка и разносилось многоголосье.
Вряд ли это работал телевизор, конечно, но в то мгновение так хотелось верить, что все так, как она и говорила.
– Мам, я хочу переехать, – мычала я в трубку, вцепившись в телефон, что, кажется, костяшки пальцев побелели.
– Милая, сейчас не получится, – холодно промолвила она, отвлекаясь явно на кого-то другого.
– Почему? – стояла на своем я.
– Ну, время не самое подходящее. Тем более до школы придется ездить каждый день. Тебе вроде бы нравилось у отца!
– Да, но… – смахнув слезы, постаралась я держаться, чтобы голос не выдал, как мне тяжело.
– Ну вот. До весны поживешь, а там видно будет. К тому же тебе надо думать об учебе, поступление на носу!
– А ты? – все-таки решилась я задать вопрос.
– Что я? У меня дел вагон, работа… – начала она, а в трубке я все отчетливее слышала настойчивый мужской голос. И, не став слушать дальше, просто отключилась.
Упала на кровать, а слезы застилали все вокруг, кажется. Одиночка!
Но ведь должен был быть выход, я не должна позволять загонять меня в клетку.
И главное – не понимала, за что все так.
Почему родители из заботливых и любящих превращались в каких-то роботов, для которых ребенок был лишь приложением.
А зависть черной змеей подползала.
Я завидовала своим подругам, может, они и имели чуть меньший достаток, но в эту минуту мне казалось, что девчонки в своих семьях были куда счастливее, чем я при отце бизнесмене, современной матери и мачехи, которая решила показать свое истинное лицо.
Глава 11
Будильник давно прозвенел, а я все лежала в своей постели, не торопясь вставать. Была бы моя воля, вообще бы не выходила сегодня из комнаты. Видеть, общаться, куда-то идти не было никакого желания. Одна мысль о том, что придется столкнуться в квартире с Надей вызывало неприятное чувство. Меня словно выворачивало наизнанку, и я думала, что действительно лучше отцу узнать правду. Уж как-нибудь я бы пережила его крики, угрозы и… возможно, до телесных бы не дошло. Хотелось верить, но страх, как огромный черный паук подкрадывался все ближе и ближе, нагоняя панику.
– Через двадцать минут ты должна уже выйти, – услышала я голос отца за дверью.
Высунула голову из-под одеяла, ощутив прохладу комнаты. Это невыносимо тяжело. Словно я тащила на себя огромный камень, двигаясь в гору.