У меня есть немного накоплений, пока при отсутствии зарплаты мне хватит, а потом Вик будет снабжать.
— И снова, весь Ваш спич не по адресу. Итого, без предъявления обвинения Вы можете удерживать меня лишь двое суток. Предъявить, кроме своих домыслов и догадок, мне нечего. И значит через два дня я буду свободна. И первое, что я сделаю, это сниму побои и напишу жалобу на всех этих потрясающе галантных мужчин, которые меня сюда сопроводили. — тихо закончила я с удовольствием наблюдая как лицо Блёклого теряет насмешливое выражение.
Вот теперь я похоже добралась до разговора с настоящим Блёклым.
Он оскалился с грохотом опускаясь обратно на стул напротив меня.
— Да ты осмелела как я погляжу. А пока Талый тебе юбку задирал, что-то не кричала о правах и жалобах. Может тебе приятно такое обращение? Может расстроилась, что я его в коридор выставил?
Внутренности скрутило узлом, по позвоночнику прокатилась дрожь, но я мужественно удержала себя в руках.
— Вы можете запугивать сколько угодно, издеваться пока я в Вашей власти, но я отсюда выйду. Рано или поздно. И советую крепко подумать, что простая, но очень образованная девушка напишет в жалобе и кому она её отнесёт. — сжав заледеневшие пальцы незаметно под столом, тоже чуть наклонилась я вперёд.
Блёклый смотрел на меня не отрываясь, словно пытался разглядеть во мне что-то неведомое и просверлить дыру в черепной коробке. Я взгляд не отводила. В конце концов, он встал и вышел.
Молча.
И я также молча смотрела ему вслед, изо всех сил сдерживая желание разрыдаться. Потому что страшно было просто жуть как.
Глава 8
Я не знаю сколько я просидела в этой комнате. Без еды, воды, кутаясь в свой потрёпанный жизнью кардиган. От нечего делать решая в голове дифференциалы и прикидывая чем в первую очередь нужно будет заняться когда я выйду отсюда.
Что студия, которую удалось найти и снять совершенно не обставлена и по хорошему там бы ремонт сделать. Что Вик чертовски забеспокоится, когда не сможет мне дозвониться и может наделать глупостей вроде вернуться обратно в город. Что мама приезжает через три месяца и надо бы её как-то разместить. Или сразу предложить поехать в Балтийск и на пару дней отпроситься у Рафаила Александровича? Что Кристина приедет из своей затяжной командировки и надо будет нам собраться вместе, Вик тоже по ней скучал. Но в город ему соваться опасно, значит надо как-то не раскрывая подробностей нам всем рвануть на море.
Ох, Кристина, как мне не хватало в последние пару месяцев этой непробиваемо жизнерадостной женщины. Волевая, жёсткая, яркая. Я иногда так ей завидовала, её открытости и смелости. Но потом вспоминала сколько у неё проблем из за той самой открытости и смелости и понимала — нет, это не по мне.
Слишком много людей в её жизни, слишком много усилий требуется, чтобы быть со всеми на связи.
Когда я уже мысленно заканчивала составлять список необходимых для дома мелочей, дверь с лёгким скрипом отворилась.
— На выход! — внутренне дрогнула расслышав знакомые нотки того самого, кто сшиб меня с ног ещё в офисе при захвате.
Но заставила себя спокойно встать со стула и направиться туда, в темноту к очередному своему кошмару.
О да, этот день точно пополнит мою личную копилку причин не спать.
Странно, что меня не хватали в этот раз. Просто вели довольно спокойно жестами указывая путь.
Дико хотелось попить и в туалет, но я молчала. Если проводят в камеру, там будет и то и другое, если снова в допросную, то смысла просить что-то нет. А если на выход, то совсем счастье.
— … жёстко ты с ней. Так кадров закаляешь будь здоров! — обрывок разговора внезапно достигает моих ушей.
Я замираю на месте, когда из за поворота в этих бесконеных уныло серых коридоров нам на встречу выходит Рафаил Александрович и Блёклый.
Гримасу на лице Блёклого лишь с большой натяжкой можно назвать улыбкой. но ему явно доставляет удовольствие ситуация в целом. На лице Рафаила на секунду мелькает досада.
И тут до меня доходит. Это подстава. Проверка. Проверка меня на профпригодность.
Логично. Ведь у меня будет доступ к самой опасной информации. Ко всем следам. И если меня легко расколоть, то империи босса будет нанесён значительный урон.
Логично. Но как же мерзко.
Вскидываю подбородок стараясь держать лицо. Чёрные глаза Рафаила задумчиво оббегают меня всю от макушки до пяток и я даже боюсь представить какой у меня сейчас видок. Но выражение его лица остатёся равнодушно-задумчивым.