Я физически не мог оторвать взгляд от их сцепленных ладоней. Они держались друг за друга так естественно, словно нет более нормальной ситуации, чем этот тощий блондин лежащий у постели сестры и её, предположительно, жениха. Ну, минимум любовника.
Неосознанно протянул руку, чтобы отобрать её ладонь. В моменте это показалось почти жизненно важным. А я не привык себе отказывать. Уже давно и прочно уяснив, если хочется надо брать. Но кого мне хочется? Вику? Мою курочку? Мою серую серьёзную мышку?
Тело застыло в напряжении, мышцы сведённые почти до боли. Секундная борьба с собой и я медленно, но упорно, преодолевая каждый миллиметр пространства, убрал руку и лёг на спину. Контролируя каждый свой порыв, и удивляясь откуда он вообще взялся. Этот порыв — обхватить её покрепче и прижать к себе, утонув в сладком, сдобном аромате, провести пальцем от скулы до подбородка и очертить эти пухлые, даже на вид вкусные губы.
Но это Вика, которая прошла со мной через огромное количество дерьма, оставалась верной и не ссала там где каждый второй ссучивался.
Потер глаза ладонью, прогоняя этот мыльный бред из головы.
Это просто естественная физическая реакция — стояк, желание прижимать к себе мягкое податливое тело и ревность к третьему лишнему, лежащему у постели.
Мягко отстранившись, поднялся с отпружинившего матраса. Потянулся всем телом, сосредотачиваясь на понятных и приятных ощущениях отдохнувшего, выспавшегося организма.
Услышав шорох за спиной, на рефлексах резко развернулся. Викин взгляд на худом скуластом лице. Не имел раньше дел с близнецами, не знаю все ли такие как эти. Но в его глазах я читал сейчас также привычно как в глазах Викуси — её брат насторожен, оценивает меня, пытается просчитать на что я способен.
Но он не Вика. Он раздражает. Поэтому приподняв брови ухмыльнулся, всем своим видом, давая понять сопляку, что я ему нихрена пояснять не планирую.
Он в ответ скривился и тоже поднялся в полный рост. Под моим насмешливым взглядом он раздраженно встряхнувшись наконец-то свалил из комнаты в которой его вообще не должно было быть. В следующий раз, надо будет проследить, чтобы у него не было возможности воссоединиться с сестрой пока она в моей постели.
В следующий раз?
Какой к херам следующий раз?
Беззвучное гудение телефона ввинтилось в уши, неся почти облегчение от возможности отвлечься и не думать о том чего я тут вообще творю.
— Ну.
— Раф, тут Бурый нарисовался. Говорит тема есть, надо перетереть и желательно прям вчера. — Фин в своём репертуаре, без расшаркиваний и приветствий, сразу к сути.
Но Бурый это серьёзно. Этот просто так суетить не будет.
— Забейся на вечер. Подъеду. — наблюдая как моя мышка сонно потирая глаза маленьким кулачком садится, и пытается хмуро оглядеться.
Нажав отбой, позволил себе ещё пару секунд понаблюдать как до спящего сознания моей мышки начинает медленно доходить что я тут делаю в таком виде, и как её глаза расширяются, а щёчки покрывает румянец при взгляде на меня, так и не потрудившегося одеться.
— А Вик где? — сразу выбесила меня.
— Не в курсе. — давя бешенство тяжёлой плитой осевшее в груди, натягивал шмотки. — Меня больше интересует, что он здесь вообще делал? — вопрос вырвался сам по себе.
Сжал зубы, чтобы сдержать остальные в зачатке и перспективе.
— Помогал мне. — потянулась Вика.
Потянулась очевидно без всякого умысла. Но ровно в этот момент её пижама окончательно перестала быть смешной и стала раздражающей. Возможно если бы был хоть намёк на декольте у меня бы не так свербело в мозгу и в трусах любопытство — эти два холма действительно так полны и упруги или всего лишь обман зрения и плотной пижамной брони.
— Я стесняюсь спросить, а с другими мужиками брат тебе тоже помогает? Это у вас вечный тройничок получается? — заправляя стояк в брюки продолжал выплёскивать на неё своё раздражение.
— Не твоё дело. — рявкнула вдруг Вика.
— Почему же не моё? Я в некотором роде жених. — накинул рубашку с необъяснимой смесью азарта, раздражения и любопытства ожидая, что сделает и скажет моя мышка в следующий момент.
Она вскочила на ноги и уперла маленькие кулачки в бока, прямо как вчера. Только без своих вечных очков и встрепанная со сна. Большие круглые глаза яркой голубизной таранили мою черепную коробку. Тонкие светлые брови сошлись на переносице, поджатые губы побелели от усилий моей мышки сдержать поток злости и раздражения.
И я, испытывая непонятное даже мне удовольствие от ситуации в целом, хотел бы продолжить её провоцировать. Чтобы наказать за утреннее раздражение, за этого её брата рядом с постелью. Но дела ждут.