Разумеется, просить его о чём-то я точно не собираюсь. Я пока не сошла с ума.
Хмыкнула и придвинула ноут, надо бы почистить почту и общие рабочие папки.
Неожиданно дверь распахнулась и Раф явил себя миру в моём лице.
Его взгляд упирается в огромный букет. Секунда и хмурое, злое выражение застывает ледяной маской гнева, чёрные глаза упираются в меня. И клянусь, я физически ощущаю этот колкий взгляд.
С недоумением передергиваю плечами:
— Добрый вечер, Рафаил Александрович. Что-то случилось? — после моего совершенно невинного вопроса, он словно взбесился ещё больше.
Резко захлопнул дверь за спиной и плавно двинулся к моему столу, закатывая рукава чудесной белоснежной рубашки.
— Случилось. Че за беспредел, Вика? Какого хрена вы тут амуры на работе развели? — у меня от этих заявлений глаза кажется увеличились в размере дальше некуда.
— Не понимаю о чем вы. — покачала головой, но стремительный Раф уже нависал над моим столом памятником гнева и разочарования.
Резкий рывок, белый прямоугольник в его руке и он вчитывается в текст записки.
Густые чёрные брови стремятся слиться с причёской, ровно одно мгновение. Я не успеваю даже отшатнуться назад как он огибает стол и хватает меня за плечи, приподнимая со стула.
— Ты понимаешь что творишь?
Его лицо так близко к моему, что кажется наше дыхание перемешивается.
— Нет. И я тем более не понимаю почему вы меня трясете!
— Ян с Полькой разбежался, потому что шалава ему рога наставила. Он и раньше помешанный на контроле был, а сейчас вообще флягой уедет. Я его следующей бабе соболезную от души. Он будет каждый её шаг контролить, будет каждый чих под микроскопом разглядывать, следить за каждой минутой её жизни. Тебе такое дерьмо не нужно! — из всего этого спитча сказанного быстро и как то даже по геройски пафосно и решительно я поняла, что Ян Фёдорович развёлся со своей женой Полиной, с которой пробыл в браке около двух лет, потому что она ему изменила. И теперь Ян Фёдорович будет контролировать свою следующую женщину, потому что доверять не сможет и в красивой голове Рафаила меня напрямую касаются эти факты потому что Змей подарил мне букет роз.
— Благодарю за пояснения, теперь я лучше понимаю почему Ян Фёдорович был так груб. Но я всё ещё не понимаю каким образом меня это касается. Не полагаете же вы всерьёз словно Ян Фёдорович рассматривает меня как возможную партнёршу для себя. — успокаивающе улыбаясь проговорила я.
Его лицо скривилось и он отпустив меня сделал шаг назад, почти упираясь плечами в стеллаж за спиной. Мне было жаль разрывать наше прикосновение, горячие большие ладони сжимающие мои плечи вызывали одновременно ощущение защищённости, трепета и страха. Слишком много эмоций. Слишком противоречиво. Просто слишком.
— Ты дура, мышка. Хоть и умная.
С этими слова он развернулся и вышел, оставляя меня с искренним недоумением провожать его взглядом. И как никогда остро понимать эту пропасть между нами.
Нет. Не буду об этом. Слава богу я скоро уйду и Рафаил перестанет быть центром моей жизни. И я вернусь к науке, своим друзьям и возможно попробую построить нормальные здоровые отношения. И пусть меня не будет захлестывать волнение от самого невинного касания этого человека, пусть не будет спирать дыхание и сладко жать в груди от его улыбки, пусть не будет ёкать от его манеры говорить расслабленно с лёгким оттягом и в то же время властно и твёрдо, и пусть не будет важна каждая мелочь и деталь, пусть я спокойно смогу представить себе наше расставание, пусть я буду уверена в том кого выберу, потому что выбирать буду разумом.
Да. Пусть так всё и будет.
Глава 28
РАФАИЛ
— … я не знаю, клянусь! — раздражающий голос очередного пойманного на воровстве раздавался на фоне, пока я пытался уловить мысль Талого.
— Раф, ты меня знаешь, я просто так твои методы не оспариваю. Но ты жестишь с типами. Ты же играешь в легалочку. Грузина напряг, уже почти все сферы перевёл туда, а методы разборок оставил как будто мы ещё только в процессе захвата рынка.
Мой взгляд заставляет его умолкнуть. Странно, что Талый открыл рот на эту тему, он меня знает не хуже Фина. Почти всю дорогу мы с ним вместе. Оба сироты, оба с юности по шконкам.
Разворачиваюсь туда где прикованный наручниками к бетонному столбу сидит на земляном полу одного из наших бывших складов этот мудак. Так случайный тип с района, которого подтягивали пару раз на отгрузке поработать. И вроде парни ручались, что выросли вместе с этим. И я чуял в этом подвох.